Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 28. МИСТЕР КРАУЧ СХОДИТ С УМА

В воскресенье сразу после завтрака Гарри, Рон и Герми­она отправились в совятник отослать письмо Перси. В пись­ме Рон по просьбе Сириуса спрашивал брата, когда он в последний раз видел мистера Крауча. Послали Буклю, она дав­но уже скучала без дела. Сова вылетела в окно, друзья еще немного постояли, проводили ее взглядом и спустились в кухню подарить Добби купленные для него носки.

Эльфы-домовики так им обрадовались, что гурьбой ринулись снова кипятить для них чайник, на каждом шагу раскланивались и были очень вежливы. Добби ошалел от восторга при виде подарков.

—Гарри Поттер слишком добр к Добби! — пропищал он, утирая слезы на огромных глазах.

—Да что ты, Добби! Если бы ты не принес жабросли, я бы пропал, — ответил Гарри.

—А эклеров у вас, случайно, не осталось? — спросил Рон, оглядывая радостно кланяющихся эльфов.

—Ты только что позавтракал, — нахмурилась Герми­она, а четыре эльфа уже на всех парах летели к ним, дер­жа над головами большой серебряный поднос с пиро­жными.

—Надо захватить что-нибудь и для Нюхалза, — заме­тил Гарри.

—Вот именно! — подхватил Рон. — А Сычик отнесет. Вы не дадите нам чего-нибудь с собой? — обратился Рон к окружившим их эльфам, те радостно поклони­лись и помчались за едой.

—Добби, а где Винки? — спросила Гермиона, огляды­вая кухню.

—Винки вон там, у камина, мисс, — ответил Добби и опустил уши.

Гермиона пригляделась, разглядела эльфиху и ахну­ла, вплеснув руками.

Гарри тоже поглядел в сторону камина. Винки сидела на том же самом стуле, что и раньше, но она была так чу­маза, что различить ее на фоне закопченной кирпичной стены было не так-то просто. Одежда на ней была давно нестирана и местами порвалась. Она держала в руках бу­тылку сливочного пива и, слегка раскачиваясь на стуле, глядела на огонь. В довершение картины Винки на всю кухню икнула.

—Винки выпивает шесть бутылок в день, сэр, — ше­потом сообщил Гарри Добби.

—Ну, это ничего, сливочное пиво совсем не крепкое, — махнул рукой Гарри.

Добби покачал головой.

— Для эльфа-домовика крепкое, сэр.

Винки снова икнула, и эльфы, что принесли эклеры, искоса на нее глянули, укоризненно покачали головами и снова взялись за работу.

— Винки тоскует по дому, сэр, — жалостливо шепнул Добби. — Винки все еще думает, что мистер Крауч ее хо­зяин. Добби ей говорит, сэр, что теперь ее хозяин про­фессор Дамблдор, но она не слушает Добби.

Гарри вдруг словно осенило, он подошел к камину и наклонился к эльфихе.

— Послушай, Винки, — спросил Гарри, — ты, случай­но, не знаешь, что с мистером Краучем? Он почему-то перестал приезжать на Турнир Трех Волшебников.

Винки очнулась, поглядела на Гарри, покачалась не­много и переспросила:

—Хозя-зяин не приезжает на — ик — Турнир?

—Да. Мы его с самого первого тура не видели. В «Про­роке» пишут, он заболел.

Эльфиха снова покачалась, мутными глазами глядя на Гарри.

— Хозяин — ик — заболел?

У нее задрожала нижняя губа.

—Может, заболел, а, может, и нет, — быстро приба­вил Гарри.

—Хозяину нужна — ик — его Винки, — запричитала эльфиха. — Хозяин — ик — один не справится...

— Другие люди, Винки, вполне справляются и без при­слуги, — наставительно заметила Гермиона.

— Винки вам — ик — не просто — ик — какая-нибудь прислуга, — Винки вздернула нос и принялась раскачи­ваться так сильно, что пиво из бутылки выплескивалось на ее и без того грязную рубаху. — Хозяин доверяет — ик — Винки — ик — самые важные — ик — самые боль­шие секреты...

— Какие? — спросил Гарри.

Винки замотала головой и чуть не вылила на себя весь остаток сливочного пива в бутылке.

—Винки ни за что не расскажет — ик — секреты хо­зяина, — заявила она, закачалась еще сильнее и, нахму­рившись, косо поглядела на Гарри. — Не суйте нос, куда не следует!

—Винки не смеет так разговаривать с Гарри Поттером! — накинулся на нее Добби. — Гарри Поттер храб­рый и благородный, и Гарри Поттер совсем не сует нос, куда не следует!

— Сует! Он сует нос — ик — в дела — ик — моего хозя­ина. Винки — ик — честный эльф-домовик. Винки — ик — держит рот на замке — ик — а кто — ик — выведывает, да вынюхивает... — Винки вдруг закрыла глаза, сползла со стула на коврик перед камином и громко захрапела. Пу­стая бутылка из-под сливочного пива покатилась прочь по выложенному каменными плитами полу.

Прибежали пять или шесть эльфов с большой скатер­тью в клеточку, с отвращением на лицах накрыли Винки скатертью и подоткнули края так, чтобы ее совсем не было видно, один из эльфов подобрал бутылку.

—Нам очень жаль, что она напилась при вас! — понурясь, пропищал другой эльф, сокрушенно качая голо­вой. — Только не думайте, пожалуйста, что все эльфы-до­мовики такие.

—Она горюет по хозяину, а вы ее прячете под про­стыней, — сказала Гермиона, потрясенная увиденным. — Лучше бы вы ее пожалели.

—Простите, мисс, — сказал с низким поклоном тот же эльф, — домовик не имеет права горевать на работе. Мы должны служить хозяину, а не горевать.

—Сколько можно?! — вознегодовала Гермиона. — Вы ничем не хуже волшебников и имеете такое же право быть несчастными! Вам полагается зарплата, отпуск и хорошая одежда. Вы не должны выполнять приказы и делать то, что вам не нравится! Вот вам пример — Добби.

—Добби тут совсем ни причем, мисс, — пробормо­тал испуганно Добби. Эльфы перестали улыбаться и гля­дели на Гермиону, словно на опасную сумасшедшую.

—Вот вам ваша еда, -— пискнул эльф из-под локтя Гар­ри и сунул ему в руки большой окорок, десяток пиро­жных и фрукты. — Прощайте.

Домовики тесно обступили Гарри, Рона и Гермиону и стали теснить прочь из кухни, подталкивая ручонками в спины.

— Спасибо за носки, Гарри Поттер! — виновато крик­нул Добби со своего места у камина, где на коврике по­храпывала под скатертью в клеточку Винки.

Гарри, Рона и Гермиону вытолкнули из кухни и за­хлопнули за ними дверь.

—Не могла помолчать? — упрекнул Гермиону Рон. — Они нас больше не пустят. Как мы теперь у Винки про мистера Крауча выведаем?

—Как будто ты об этом беспокоишься! — парирова­ла Гермиона. — Тебе бы только живот набить.

В общем, денек выдался ничего себе. Вечером все трое уселись в гостиной за домашнюю работу. Рон с Гермио­ной все время переругивались, Гарри, в конце концов, не выдержал, взял еду для Сириуса и один пошел в совятник.

Маленькому Сычику было не по силам одному взле­теть на гору с целым окороком, и Гарри взял ему в под­могу пару школьных сипух. В полете они представляли весьма необычное зрелище: две большие совы, одна ма­ленькая и кулек между ними. Гарри проводил их взгля­дом, облокотился на подоконник и стал глядеть на окре­стности замка. Смеркалось. Темные верхушки деревьев волновались и шумели от ветра, трепетали паруса дурмстрангского корабля. Из печной трубы хижины Хагрида в клубах дыма вылетел филин, полетел к замку, обогнул совятник и скрылся из виду. Гарри поглядел вниз: Хагрид усердно копал перед хижиной землю. Что это он там ко­пает? Похоже на новую грядку. А, может, и нет. Из кареты Шармбатона вышла мадам Максим. Она подошла к Хаг­риду и определенно попыталась завести с Хагридом раз­говор. Гарри, конечно, не мог их слышать; Хагрид перестал копать, оперся на лопату но, похоже, не был распо­ложен к беседе, потому что очень скоро мадам Максим вернулась в свою карету.

Гарри не хотелось снова идти в гостиную Гриффиндора и слушать перебранку Рона с Гермионой. Он остал­ся в совятнике до темноты и глядел, как Хагрид копает землю; потом одна за другой начали просыпаться совы и улетать на охоту, и Гарри отправился спать.

К утру запасы плохого настроения у Рона и Гермио­ны истощились. Накануне Рон с мрачным видом пред­сказывал, что из-за Гермионы эльфы-домовики нарочно станут плохо готовить для Гриффиндора, но Рон ошиб­ся, и яичница с беконом и копченая рыба на завтрак были такими же вкусными, как и всегда, чему Гарри несказан­но обрадовался.

Прилетели совы и принесли почту. Гермиона нетер­пеливо приглядывалась к кружащим над головами пти­цам.

—Перси еще не написал ответ, — сказал Рон. — Мы же только вчера Буклю отправили.

—Да нет, просто я подписалась на «Пророк», надоело все новости узнавать от слизеринцев, — ответила Герми­она.

—Вот молодец! — ответил Гарри и тоже стал гля­деть на сов. — Гляди-ка, Гермиона, вон та летит к тебе. Везет же...

К Гермионе спускалась серая сова.

— Это не газета, — разочарованно сказала Гермиона. — Это...

Серая сова села на стол прямо перед ней и едва не уго­дила в тарелку, следом прилетели четыре сипухи, боль­шая бурая сова и неясыть.

— Ты что, сразу на все газеты и журналы подписа­лась? — спросил Гарри и едва успел схватить бокал Гер­мионы: совы стали толкаться на столе, потому что каж­дая желала доставить свое письмо первой, и бокал чуть не сшибли.

— Да что же это... — Гермиона взяла письмо у серой совы, распечатала и стала читать. — Ну, это уж! — проле­петала она, краснея.

— Что там такое? — поинтересовался Рон.

— Это... глупости какие-то... — Гермиона передала письмо Гарри. Оно было написано не от руки, а состав­лено из букв, вырезанных, должно быть, из «Пророка» и наклеенных на лист бумаги.

Ты гадкая девчонка. Ты не для Гарри Поттера. Уби­райся к своим маглам.

— Они все такие! — растерянно сказала Гермиона, рас­печатав все остальные письма. — «Гарри Поттер найдет кого-нибудь и получше...» «Сварить бы тебя в лягушачьей икре...» Ай!

Гермиона раскрыла последний конверт, и ей пря­мо на руки полился желто-зеленый кисель с запахом бензина, по коже тут же пошли желтые, как от ожога, пузыри.

Рон осторожно взял конверт, понюхал и сказал:

— Неразбавленный гной бубонтюбера.

Гермиона попыталась стереть ядовитый сок с рук сал­феткой и заплакала от боли, кожа покрылась язвами и распухла, словно Гермиона надела толстые бугристые перчатки.

— Беги в больничное крыло, — посоветовал Гарри. Совы, что принесли Гермионе письма поднялись и уле­тели. — Мы скажем мадам Стебль, где ты.

Гермиона прижала руки к груди и выбежала из Боль­шого зала.

— Я ведь ее предупреждал: не зли Риту Скитер! — сказал Рон. — Вот, послушай, что тут пишут. — Он взял одно из писем и прочитал: — «Я прочитала в «Ведьмином досуге» о том, как ты дурачишь Гарри Поттера, а он уже и так много натерпелся. В следующий раз я най­ду конверт побольше и пришлю тебе настоящее про­клятие». Ну, теперь на нее посыплется! Надо ей быть ос­торожней.

На урок травологии Гермиона так и не пришла. После травологии Гарри и Рон вышли из теплицы и направились на уход за волшебными существами, а из замка в это время вышли и стали спускаться по лестнице Малфой, Крэбб и Гойл. Позади шла со свои­ми подружками из Слизерина Пэнси Паркинсон, они перешептывались и хихикали. Пэнси заметила Гарри и крикнула:

— Поттер, ты что, расстался со своей любовью? То-то она за завтраком расстроилась!

Гарри не ответил: незачем ей знать, каких бед наде­лала статья в «Ведьмином досуге», только позлорад­ствует.

На прошлом уроке Хагрид объявил, что единорогов они уже прошли до конца. Еще издали дети увидели, что он ждет их перед хижиной, а у его ног стоят открытые деревянные ящики. У Гарри по телу побежали мурашки от мысли, что это, может быть, новый выводок соплох­востов. Он с опаской подошел, издали заглянул в ящи­ки и вздохнул с облегчением: там сидели совсем не соплохвосты, а черные пушистые длинноносые зверьки. Передние лапы у зверьков были плоские как лопаты; зверьки вежливо глядели на учеников, искренне удивляясь и не понимая, чем они обязаны такому вниманию.

— Это нюхлеры, — сказал Хагрид, едва ученики об­ступили ящики. — А живут они больше в шахтах. Любят разные блестящие штуки... ну вот, полюбуйтесь.

Пэнси Паркинсон громко взвизгнула. Один из зверь­ков ни с того ни с сего подпрыгнул и вцепился бы зуба­ми в наручные часы Пэнси, если бы она вовремя не от­прыгнула.

— За версту драгоценности чуют, — радостно сооб­щил Хагрид. — Давайте-ка устроим маленькое соревно­вание. Вон там, видите, вскопано? — Хагрид указал на тот самый клочок земли, что он копал, когда Гарри стоял у окна совятника. — Я там зарыл золотые монеты. Чей нюхлер найдет больше всех, тот получит приз. Только все ук­рашения с себя снимите. Выбирайте себе по нюхлеру сейчас начнем.

Гарри снял часы и спрятал в карман. Часы, правда, не ходили, и он носил их по привычке. Потом он выбрал себе зверька, взял на руки, и нюхлер тут же сунул длин­ный нос ему в ухо и с интересом понюхал. До того он был пушистый и мягкий, что походил на игрушку.

— Эва! А этот чей? — воскликнул Хагрид, глядя в один из ящиков. — Кого у нас нет? Где Гермиона?

— Пошла в больничное крыло, — ответил Рон.

— Потом расскажем, — тихо прибавил Гарри: Пэнси Паркинсон подслушивала.

Такого веселого урока ухода за волшебными суще­ствами у них еще не было. Нюхлеры ныряли во вскопан­ную землю, словно в воду, выныривали, спешили к своим студентам и выплевывали им в руки золотые монеты. Зве­рек Рона старался усерднее других, и скоро у Рона на ко­ленях выросла хорошая кучка золота.

—Хагрид, а можно такого купить и держать дома, как домашнее животное? — восхищенно спросил Рон, когда его нюхлер в очередной раз нырнул в землю, обдав его дождем из комьев земли.

—Можно. Только твоя мама этой животине не обраду­ется, нюхлер весь дом сроет, — улыбнулся лесничий. — Сда­ется мне, они нашли все, я сто монет-то всего и зарыл, — прибавил он, обходя взрытую землю. Зверьки, однако, про­должали нырять. — А вот и Гермиона.

Гермиона, и правда, шла к ним по лужайке. Руки у нее были забинтованы, и выглядела она неважно. Пэнси Пар­кинсон сощурилась, глядя на нее.

— Ну, поглядим, у кого сколько, — сказал Хагрид. — Сосчитайте-ка монеты. Воровать без толку, Гойл, золото лепреконское, — Хагрид сощурил свои черные глаза. — Все равно исчезнет через пару часов.

Гойл с кислой миной вывернул карманы. Оказалось, что больше всех монет нашел нюхлер Рона, и Хагрид по­дарил Рону большую плитку шоколада из «Сладкого ко­ролевства». В замке зазвонили в колокол к обеду. Все от­правились в замок, а Гарри, Рон и Гермиона остались по­мочь Хагриду посадить нюхлеров в ящики. Гарри заме­тил, что из окна кареты Шармбатона за ними наблюдает мадам Максим.

— Что у тебя с руками-то, Гермиона? — обеспокоенно спросил Хагрид.

Гермиона рассказала о полученных утром письмах, об упреках и обвинениях и о последнем письме, полном сока бубонтюбера.

—Ну, ничего, ничего, — Хагрид легонько потрепал ее по плечу. — Когда Рита Скитер написала о моей мамаше, мне тоже слали такие письма. «Вы чудовище и вас надо выгнать из школы». «Ваша мать убивала невинных людей, и будь у вас хоть капля совести, вы бы уже давно утопи­лись».

—Не может быть! — поразилась Гермиона.

—Вот-вот. — Хагрид принялся ставить ящики с нюхлерами один на другой у стены хижины. — Не обращай на этих болванов внимания. И письма не открывай, в огонь их — и дело с концом.

—Жаль, тебя не было на уроке, — сказал Гарри по пути обратно в замок. — Нюхлеры такие забавные, правда, Рон?

Рон хмуро глядел на плитку шоколада, что ему пода­рил Хагрид.

—Ты чего? — спросил его Гарри. — Не вкусно?

—Вкусно. Почему ты не сказал мне о золоте?

—О каком золоте? — не понял Гарри.

—О том, что я тебе отдал на Кубке мира по квиддичу Лепреконское золото, что я тебе отдал за омнинокль. На трибуне для особо важных гостей. Ты мне не сказал, что оно исчезло.

С минуту Гарри вспоминал, что за золото Рон имеет ввиду.

— А, то золото... — вспомнил он, наконец. — Ну, не знаю... Я даже и не заметил, что оно пропало. Я тогда во­обще только о волшебной палочке и думал.

Они поднялись по парадной лестнице, вошли в вес­тибюль и пошли в Большой зал на обед.

В зале они уселись за стол своего колледжа и приня­лись кто за ростбиф, кто за мясо, запеченное в тесте.

—Должно быть, здорово иметь кучу денег и даже не заметить, что целый карман галлеонов исчез, — отрыви­сто сказал Рон.

—Да мне и думать об этом было некогда, — нетерпе­ливо ответил Гарри. — У меня голова была другим занята, да и у всех, не только у меня, забыл ты, что ли?

—Я не знал, что лепреконское золото исчезает, — пробурчал Рон. — Я думал, что отдаю тебе долг. Не надо было на Рождество дарить мне шляпу «Пушек Педдл».

—Да забудь ты об этом!

Рон ткнул вилкой в картофелину, поднял ее вверх и стал на нее глядеть.

— Ненавижу бедность.

Гарри с Гермионой переглянулись. Ни он, ни она не знали, что на это ответить.

—Глупости, — продолжал Рон, глядя на картофелину. — Правильно Фред с Джорджем хотят достать денег. Вот бы и мне тоже. Вот бы мне нюхлера.

—Вот и хорошо, теперь не надо думать, что тебе пода­рить на следующее Рождество, — весело сказала Гермио­на, но Рон продолжал мрачно глядеть на картофелину. — Да ладно тебе, Рон, с кем не бывает? У тебя все-таки руки не в гное бубонтюбера. — Гермиона с трудом держала нож и вилку, отек с рук еще не спал, и пальцы гнулись плохо. — Ненавижу эту Скитер! — вдруг выпалила она. — Ну, ниче­го, мы еще поглядим, кто кого.

Всю следующую неделю Гермиона продолжала полу­чать письма от рассерженных читателей «Ведьминого досуга». Она последовала совету Хагрида и писем не вскрывала, но некоторые из ее недоброжелателей нароч­но присылали кричащие письма, которые взрывались прямо над столом Гриффиндора и орали ругательства на весь Большой зал. Так что даже те, кто не читал «Ведьми­ного досуга», знали все подробности любовных отноше­ний Гермионы с Гарри и Виктором Крамом. Гарри до смерти надоело всем объяснять, что они с Гермионой все­го лишь друзья.

— Скоро они все успокоятся, — заверил Гарри Гер­миону. — Только не обращай внимания... Помнишь, как она тогда написала обо мне и всем это в конце концов надоело.

— Ну уж нет! Я хочу знать, как она подслушивает чу­жие разговоры, когда ее в школу не пускают, — недобро сверкая глазами, сказала Гермиона.

После следующего урока защиты от темных искусств Гермиона задержалась в классе, чтобы спросить о чем-то профессора Грюма. Все остальные просто бежали из класса, учитель устроил им такую контрольную по откло­нению вредных заклинаний, что почти все покидали поле боя с потерями. У Гарри дергались уши, и он при­держивал их ладонями.

Гермиона догнала Гарри и Рона в коридоре пять ми­нут спустя.

—Скитер не надевает мантию-невидимку — отдува­ясь, сообщила она, отведя ладонь Гарри от подрагиваю­щего уха, чтобы он ее услышал. — Грюм мне сказал, что не видел ее у судейского стола и вообще нигде у озера.

—Слушай, Гермиона, брось ты эту затею, — посове­товал Рон.

—Ни за что, — - тряхнула та головой. — Я хочу знать, как она подслушала наш с Виктором разговор. И как она узнала о матери Хагрида.

—Может, она повесила на тебя жучок, — предполо­жил Гарри.

—Какой жучок? — не понял Рон. — Это что, вроде как клопов на нее напустила?

Гарри стал рассказывать ему о крохотных микрофон­чиках и магнитофонах.

Рон от таких чудес техники пришел в неописуемый восторг, но Гермиона перебила Гарри:

—Вы что, так никогда и не прочитаете «Историю школы «Хогвартс»?

—А зачем? — пожал плечами Рон. — Ты ее наизусть знаешь, если что — тебя и спросим.

—Все эти штуки, которыми маглы пользуются вместо волшебства: электричество, компьютеры, радары и все такое прочее, — в Хогвартсе они не работают, здесь для этого слишком много волшебства. Поэтому, Рита Скитер подслушивает с помощью магии, по крайней мере, долж­на... только бы понять, как... и если это незаконно, уже ее...

—У нас что, других забот нет? — с укором спросил Рон. — Мы теперь что, кровную месть начнем?

—А я тебя и не прошу мне помочь! — отрезала Герми­она. — Я и сама прекрасно справлюсь.

Она развернулась на каблуках, даже не взглянув в сто­рону мальчиков, ушла обратно вверх по мраморной лес­тнице. Можно было сказать наверняка, что она отправи­лась в библиотеку.

— Спорим, что на этот раз она вернется с коробкой значков «Ненавижу Риту Скитер»? — предложил Рон.

Однако Гермиона так и не попросила друзей помочь ей отомстить Рите Скитер, за что они были ей благодар­ны. Накануне пасхальных каникул им стали задавать го­раздо больше домашней работы. Гарри искренне удив­лялся Гермионе: как это можно делать всю домашнюю ра­боту, да еще и успевать читать про методы волшебного подслушивания? Сам он с домашним заданием едва справлялся, не забывая, впрочем, регулярно посылать еду Сириусу в грот на горе. С прошлого лета он еще помнил, что такое постоянный голод. В каждую посылку он вкла­дывал записку, где писал, что ничего необычного не слу­чается, и Перси ответа на их письмо еще не прислал.

Букля вернулась только в один из последних дней пас­хальных каникул. Она принесла посылку с пасхальными яйцами и домашними ирисками от миссис Уизли, а еще в посылке оказалось письмо от Перси. Гарри и Рону мис­сис Уизли прислала по яйцу размером с драконье, а Гер­мионе — крохотное, меньше куриного. Гермиона, когда его увидела, очень расстроилась.

—А твоя мама, Рон, случайно, не читает «Ведьмин до­суг»? — огорченно спросила она.

—Читает, — ответил Рон с полным ртом ирисок. — Она его ради рецептов выписывает.

Гермиона печально поглядела на крохотное яйцо.

— Может, почитаем, что пишет Перси? — поспешно предложил Гарри.

Письмо оказалось коротким, было заметно, как Пер­си раздражен.

Вот что он писал:

Я уже много раз сообщал корреспондентам «Проро­ка», что мистер Крауч находится в отпуске, который он давно заслужил. Он регулярно присылает мне с сова­ми инструкции. Сам я его не видел, но уж почерк-то его я знаю, можете мне поверить. У меня и без того много забот, чтобы еще пытаться развеять эти глупые слу­хи. И не беспокойте меня без надобности. Поздравляю с Пасхой.

Обычно после пасхальных каникул Гарри начинал усердно тренироваться к последнему в сезоне матчу по квиддичу. Но в этом году турнир по квиддичу отмени­ли, и вместо этого надо было готовиться к третьему, последнему заданию Турнира Трех Волшебников, а что это будет за задание и как к нему готовиться, Гарри еще не знал. На последней неделе мая профессор МакГо­нагалл задержала его в классе после урока превраще­ний.

— Сегодня в девять часов вечера вам надо будет пойти на площадку для квиддича, Поттер, — сообщила она. — Там мистер Бэгмен объяснит вам и другим уча­стникам, что вас ждет в третьем туре.

В половине девятого Гарри пошел к условленному месту, а Рон и Гермиона остались в башне Гриффиндора. В холле Гарри нагнал Седрик Диггори, он тоже направ­лялся на площадку.

Они вместе вышли из дверей замка. Вечер был пас­мурный.

— Как думаешь, что будет в третьем испытании? — спросил Седрик Гарри, когда они стали спускаться по ка­менной лестнице. — Флер все говорит о подземных хо­дах, думает, что мы будем искать сокровища.

— Ну, это еще полбеды, — ответил Гарри и подумал, что на этот случай попросит у Хагрида нюхлера, зверек сокровища и найдет.

Они прошли темной лужайкой к стадиону и вошли через арку в трибунах. Седрик увидел площадку и оста­новился как вкопанный.

— Что с ней сделали? — с возмущением восклик­нул он.

Площадка для квиддича всегда была ровная и гладкая, а теперь на ней выстроили длинные низенькие стены, которые шли во всех направлениях и пересекали друг друга.

—Да это живая изгородь, — сказал Гарри, наклонив­шись поближе.

—Эй, идите сюда! — весело окликнул их Людо Бэг­мен.

Он стоял в самой середине площадки, а с ним Виктор Крам и Флер Делакур. Гарри и Седрик пошли к ним, пе­решагивая через стены живой изгороди. Флер приветли­во улыбнулась Гарри. С тех пор, как он достал ее сестру со дна озера, она в Гарри души не чаяла.

— Ну, что скажете? — довольный собой, спросил Бэг­мен, едва только Гарри и Седрик перебрались через пос­леднюю стену. — Здорово растет? Глядишь, через месяц футов в тридцать вымахает. Молодец Хагрид, это он по­садил. Ничего, ничего, — прибавил он, глядя на вытянув­шиеся лица Гарри и Седрика, — Турнир кончится, и по­лучите вы свою площадку для квиддича назад, не волнуй­тесь. Ну что, поняли, что это такое?

Все молчали.

—Лабиринт, — догадался первым Крам.

—Точно, лабиринт! Так что, третье задание простое. Кубок Трех Волшебников поставят в центре, кто первый до него дотронется, тот и выиграл.

—Надо просто проходить лабиринт? — удивилась Флер.

—Тут будут препятствия, — потер руки Бэгмен, рас­качиваясь на пятках. — Хагрид приготовит всяких вол­шебных существ... и заклятия тоже будут, надо будет и их обойти... ну и все такое прочее... Первыми в лабиринт войдут те, у кого больше очков. — Бэгмен улыбнулся Гар­ри и Седрику. — Потом мистер Крам. Потом мисс Дела­кур. У каждого из вас будет возможность победить, все зависит оттого, как вы справитесь с препятствиями. Что, здорово?

Гарри было хорошо известно, что за существ Хагрид приготовит для такого случая, и он подумал, что будет не до веселья. Однако он вежливо поклонился вместе с дру­гими участниками.

— Ну ладно, если нет вопросов, тогда пойдемте в за­мок, что-то стало холодать...

И он поспешил мимо Гарри к выходу со стадиона. Едва успел Гарри подумать, что сейчас Бэгмен снова будет предлагать помощь, как Крам взял его за плечо.

—Мы можем поговорить?

—Ну... да, — удивленно ответил Гарри.

—Давай пройдемся.

—Давай.

Бэгмен, заметив это, встревожился.

— Гарри, тебя подождать?

— Нет, мистер Бэгмен, спасибо, — сдерживая улыбку, ответил Гарри. — Я скоро вернусь.

Гарри и Крам вместе вышли из стадиона, но Крам не пошел, как думал Гарри, к своему паруснику. Вместо того он направился к Запретному лесу.

— Зачем мы туда идем? — спросил Гарри, когда они миновали хижину Хагрида и ярко освещенную карету Шармбатона.

— Не хочу, чтобы нас слушали, — ответил Крам. Недалеко от загона с лошадьми Шармбатона нашлось

тихое укромное местечко. Крам остановился в тени де­ревьев и обернулся к Гарри.

— Мне надо знать, — нахмурившись, спросил он, — что у вас с Герм-ивонной.

Гарри ожидал, что за такими предосторожностями последует что-то посерьезнее, и в недоумении поглядел на Крама.

— Ничего, — ответил он, но Крам продолжал хмуро глядеть на него. Гарри вдруг заметил, насколько Крам его выше, и решил все-таки объяснить.

—Мы просто друзья, — сказал он. — И ничего боль­ше. Это все Рита Скитер выдумала про нас.

—Герм-ивонна слишком часто о тебе говорит, — Крам недоверчиво глядел на Гарри.

— Нуда, — ответил Гарри, — мы же с ней друзья. Гарри сам себе не верил, как это он вот так говорит с Виктором Крамом, знаменитым на весь мир ловцом. Кроме того, Крам был гораздо старше, а выходило, что он принимал Гарри за равного... за настоящего соперника...

— И вы никогда... между вами не было...

— Нет, — твердо ответил Гарри.

Лицо Крама прояснилось. Он еще с минуту глядел на Гарри и потом сказал:

—Ты очень хорошо летаешь. Я видел на первом ис­пытании.

—Спасибо. — Гарри расплылся в улыбке и сразу по­чувствовал себя выше ростом. — А я видел, как ты играл на Чемпионате мира. Этот финт Вронского...

Вдруг позади Крама, в деревьях, что-то зашевелилось. Гарри не понаслышке знал, кто обитает в Запретном лесу, и тут же, не раздумывая, схватил Крама за руку и оттащил в сторону.

— Что такое?

Гарри только покачал головой, продолжая напряжен­но глядеть туда, где, как ему показалось, что-то двигалось. Он достал из кармана волшебную палочку.

И тут из-за высокого толстого дуба вышел, покачива­ясь, человек. В первую минуту Гарри его не узнал, но по­том понял, что это... мистер Крауч.

Мистер Крауч выглядел так, будто провел в дороге не­сколько дней и все время шел пешком. Брюки на коле­нях были прорваны и испачканы кровью; он был небрит, лицо исцарапано и от истощения посерело. Волосы на голове и усы были немыты и давно не стрижены. В об­щем, вид у него был чудной, а вел он себя и того чуднее. Мистер Крауч размахивал руками, бормотал что-то себе под нос, и разговаривал с кем-то, кого видел только он один. Он живо напомнил Гарри старого бродягу с ули­цы, Гарри его видел, когда однажды Дурели взяли его с собой в магазин за покупками. Тот бродяга тоже разгова­ривал с воздухом; тетя Петуния схватила тогда Дадли за руку и перетащила на противоположную сторону улицы, подальше от старика, а дядя Верной разразился длин­ной тирадой насчет того, что бы он сделал со всеми эти­ми нищими и бродягами.

— Это судья? — спросил Крам, тоже узнав Крауча. — Он ведь работает в вашем Министерстве.

Гарри кивнул, помялся в нерешительности и медлен­но пошел к мистеру Краучу. Крауч, впрочем, не обратил на него ни малейшего внимания и продолжал беседовать с деревом:

—...а после этого, Уизли, уведомьте Дамблдора пись­мом о количестве студентов из школы Дурмстранг, кото­рые прибудут на Турнир. Каркаров сообщил, что их бу­дет двенадцать...

—Мистер Крауч? — осторожно позвал Гарри.

—...и отправьте сову к мадам Максим, возможно, она захочет привезти больше студентов, чем хотела, так как Каркаров решил взять двенадцать... Вот, Уизли. Вы выполните то, о чем я вас прошу? Выполните?.. Выпол... — мистер Крауч выпучил глаза, уставился на дерево и не­слышно что-то забормотал, потом вдруг покачнулся и рухнул на колени.

—Мистер Крауч, что с вами? — громко спросил Гарри.

Крауч завращал глазами. Гарри обернулся и поглядел на Крама, Крам стоял неподалеку и с тревогой глядел на Крауча.

—Что с ним? — спросил он.

—Не знаю, — ответил Гарри. — Приведи, пожалуйста, кого-нибудь...

Дамблдора! — простонал Крауч, схватил Гарри за ман­тию и подтащил ближе к себе, хотя Гарри он как будто и не видел. — Мне надо... увидеть... Дамблдора...

—Хорошо, мистер Крауч, — ответил Гарри. — Я вам помогу подняться и мы пойдем...

—Я... совершил... ошибку.. — прошептал мистер Кра­уч. Вел он себя как самый настоящий сумасшедший. Гла­за у него вылезали из орбит и бегали туда-сюда, а из угол­ка рта по подбородку струилась слюна. Было заметно, что каждое слово стоит ему огромных усилий. — Должен... сказать... Дамблдору..

—Встаньте, мистер Крауч, — громко и ясно сказал Гар­ри. — Встаньте, я отведу вас к Дамблдору.

Мистер Крауч вдруг поглядел прямо на Гарри.

—Кто... ты? — прошептал он.

—Я учусь здесь, в школе, — ответил Гарри, оглянулся на Крама, в надежде на помощь, но Крам пугливо держал­ся поодаль.

—Ты не... его? — еле слышно проговорил Крауч, по­чти не шевеля губами.

—Нет, не его, — ответил Гарри, хотя не имел ни ма­лейшего понятия, о чем Крауч говорит.

—Ты... Дамблдора?

—Да, да.

Крауч подтащил его еще ближе к себе; Гарри попы­тался высвободить край мантии из руки Крауча, но ни­чего не вышло.

—Предупреди... Дамблдора...

—Я приведу его, только отпустите меня, — попросил Гарри. — Отпустите, мистер Крауч, и я его вам приведу...

—Благодарю вас, Уизли, а когда закончите с этим, принесите мне чашку чая. Скоро приедут жена с сы­ном, вечером мы идем на концерт с мистером и мис­сис Фадж, — быстро забормотал Крауч дереву, словно напрочь забыл о существовании Гарри, а Гарри просто опешил и даже не сразу заметил, что Крауч выпустил его мантию. — Да, благодарю вас, мой сын получил две­надцать СОВ, да-да, это очень высокая оценка, я очень рад, да. Принесите мне, пожалуйста, записку Министра магии Андорры, думаю, я успею набросать ответ...

—Побудь здесь с ним, — велел Гарри Краму. — Я при­веду Дамблдора, я его быстрее найду, я знаю, где его ка­бинет...

—Он сумасшедший, — ответил Крам, со страхом гля­дя на Крауча.

Крауч все еще беседовал с деревом, как будто это был Перси.

—Просто постой здесь с ним — и все! — Гарри встал и хотел было бежать к замку, но Крауч снова встрепенул­ся, обхватил Гарри вокруг колен и притянул обратно к земле.

—Не... оставляй... меня... одного, — попросил он, сно­ва тараща глаза. — Я... убежал... должен предупредить... рассказать... увидеть Дамблдора... моя вина... это все моя... Берту., убили... все моя вина... сын... я виноват... сказать Дамблдору.. Гарри Поттер... Темный Лорд... сильнее... Гар­ри Поттер...

—Отпустите меня, мистер Крауч, я приведу Дамбл­дора, — взмолился Гарри и метнул яростный взгляд на Крама. — Да помоги же ты!

Крам с опаской приблизился и присел рядом на кор­точки.

— Смотри, чтобы он никуда не ушел, — велел Гарри и вытащил мантию из руки Крауча. — Я приведу Дамблдора.

— Только скорее, ладно? — крикнул вдогонку Крам. Гарри выбежал из леса и помчался по темной поляне к замку. Вокруг было пусто, Бэгмен, Флер и Седрик уже ушли. Гарри взлетел по лестнице, распахнул дубовые две­ри, ворвался в вестибюль и побежал по мраморной лест­нице на третий этаж.

Пять минут спустя Гарри уже мчался по коридору к каменной гаргулье, что торчала в стене в середине кори­дора.

— Лимонный шербет! — отдуваясь, крикнул Гарри. Это был пароль входа на потайную лестницу, что вела

к кабинету Дамблдора, по крайней мере, такой пароль был два года назад. Пароль, судя по всему, изменили, по­тому что гаргулья не ожила и не отпрыгнула в сторону, а вместо этого продолжала как ни в чем не бывало зло глядеть на Гарри.

— Да двигайся ты, ну! — заорал он.

В Хогвартсе такие штуки не проходили, ори не ори — все без толку, и Гарри это прекрасно знал. Он глянул на­право, налево по коридору. Может, Дамблдор в учитель­ской? Гарри что есть духу побежал к лестнице, как вдруг...

— Поттер! — раздался голос.

Гарри остановился как вкопанный и обернулся.

С потайной лестницы за гаргульей сошел Снегг, он поманил Гарри рукой, а гаргулья позади него вернулась на свое место.

— Что вы здесь забыли, Поттер? Гарри помчался обратно.

— Мне надо видеть профессора Дамблдора! — крик­нул он, подбежал к Снеггу и остановился. — Там... в лесу.. мистер Крауч. Он просит...

— Что за чушь вы несете, Поттер? — сверкнул глаза­ми Снегг.

— Мистер Крауч, из Министерства! — закричал Гар­ри. — Он болен, а может... Он в лесу, он хочет увидеть Дам­блдора! Скажите пароль...

— Директор занят, Поттер, — сказал Снегг и улыбнул­ся неприятной улыбкой.

—Мне надо сказать Дамблдору! — еще громче закри­чал Гарри.

—Вы что, не слышали, что я сказал?

Снегг явно наслаждался тем, что не позволял Гарри получить то, что ему сейчас было нужнее всего.

— Да послушайте же вы! — рассердился Гарри. — Кра­уч не в своем уме... говорит, что хочет о чем-то предупре­дить...

Потайной ход за спиной Снегга открылся, и из него показался Дамблдор в длинной зеленой мантии.

—Что тут такое? — удивленно спросил он, глядя по­очередно то на Гарри, то на Снегга.

—Профессор! — выпалил Гарри и шагнул вперед, что­бы опередить Снегга. — Мистер Крауч здесь... в Запрет­ном Лесу. Он хочет с вами поговорить.

Гарри думал, что Дамблдор станет задавать вопросы, но, к счастью, тот и не думал ни о чем спрашивать.

—Показывай дорогу, — коротко сказал Дамблдор и поспешил следом за Гарри, а Снегг остался стоять у гаргульи, причем выглядел страшнее раза в два.

—Гарри, что говорил мистер Крауч? — спросил Дам­блдор, спускаясь по мраморной лестнице.

—Что хочет вас предупредить... что сделал что-то ужасное... о своем сыне говорил... и о Берте Джоркинс... и... и о Волан-де-Морте... кажется, что Волан-де-Морт стал сильнее...

—Правда? — они вышли из замка, на улице уже стем­нело, и Дамблдор прибавил шагу.

—Он ведет себя не как нормальный человек, — ска­зал Гарри, едва поспевая за широким шагом директора. — Он, по-моему, не понимает, где он. Говорит-говорит как будто с Перси Уизли, а потом вдруг говорит, что хочет видеть вас... Он там остался с Виктором Крамом.

—Вот как? — И Дамблдор зашагал еще быстрее, так что Гарри пришлось бежать. — - Кто еще видел Крауча?

—Никто. Мы с Крамом разговаривали, мистер Бэгмен рассказал нам о третьем испытании, потом все ушли, а мы остались, а потом мистер Крауч пришел из леса...

—Где они? — спросил Дамблдор, завидев в темноте карету Шармбатона.

—Вон там. — Гарри обогнал Дамблдора, указал на­правление и повел прямо в лес. Крауча он не слышал, но куда идти помнил; здесь, недалеко от кареты Шармбато­на... где-то здесь...

— Виктор! — крикнул он. Никто не ответил.

—Они были здесь, — сказал он Дамблдору. — Я точно помню, где-то здесь...

Люмос! — произнес Дамблдор и поднял над голо­вой вспыхнувшую волшебную палочку.

Из темноты показывались одно за другим деревья, круг света падал на землю. И вдруг свет выхватил из тем­ноты чьи-то ноги.

Дамблдор и Гарри поспешили туда, на траве лежал без сознания Виктор Крам. Крауча и след простыл. Дамбл­дор опустился на колени рядом с Крамом и осторожно приоткрыл ему одно веко.

—Оглушили, — тихо произнес он и стал при свете волшебной палочки оглядывать ближайшие деревья, свет отражался от его очков-половинок.

—Привести кого-нибудь? — спросил Гарри. — Может, мадам Помфри?

— Нет, — торопливо ответил Дамблдор. — Стой здесь. Он поднял волшебную палочку высоко над головой и направил ее кончик в сторону хижины Хагрида. Что-то серебристое, словно призрак птицы, вылетело из нее и помчалось между деревьев. Потом Дамблдор на­клонился над Виктором Крамом, навел палочку на его и прошептал:

— Оживи!

Крам открыл глаза, и в первую минуту выглядел со­вершенно ошеломленным. Потом он увидел Дамблдора и попытался сесть, но Дамблдор положил руку ему на пле­чо и не позволил.

—Он на меня напал, — слабым голосом проговорил Крам, прижав руку к голове. — Старик на меня напал. Я обернулся поглядеть, куда убежал Поттер, а он напал на меня сзади.

—Полежи пока спокойно, — сказал Дамблдор.

Послышался тяжелый топот, и, тяжело дыша, прибе­жал Хагрид, а вместе с ним и Клык. Хагрид принес с со­бой арбалет.

—Профессор Дамблдор! — воскликнул он, расширив глаза. — Гарри! Что здесь...

—Хагрид, приведи скорее профессора Каркарова, — велел Дамблдор. — Скажи ему, что напали на его студен­та. А после этого найди профессора Грюма...

—Ну, это уже ни к чему, я и так здесь, — своим хрип­лым голосом сказал Грюм, быстро хромая к ним, опира­ясь на палку и держа в руке волшебную палочку с пламе­нем на кончике.

—Проклятая нога, — выругался он. — Давно бы уже пришел... Что тут стряслось? Снегг говорил, будто Кра­уч...

—Крауч? — ничего не понимая, переспросил Хагрид.

—Приведи Каркарова, Хагрид, пожалуйста, — напом­нил Дамблдор.

—Ах, да... правда, профессор... — забормотал Хагрид, повернулся и поспешил прочь, Клык побежал следом.

—Не знаю, где Барти Крауч, — сказал Грюму Дамбл­дор, — но только нужно найти его поскорее.

—Ясно, — ответил Грюм, достал волшебную палочку и побрел в лес.

Гарри и Дамблдор молчали до тех пор, пока снова не послышался топот Хагрида и громкое дыхание Клыка.

Каркаров едва поспевал за ними. На нем была шуба из блестящего серебристого меха, он был взволнован и бле­ден.

— Что это такое? — воскликнул он, увидев Крама ле­жащим на земле, а рядом с Крамом Дамблдора и Гарри. — Что случилось?

— На меня напали, — сказал Крам, сел и стал тереть голову руками. — Этот мистер Крауч или как там его...

— На тебя напал Крауч? Крауч?! Судья Турнира Трех Волшебников?

— Игорь, — начал было Дамблдор, но Каркаров выпя­тил грудь, подошел ближе и яростно вцепился в свою шубу.

— Это подлость! — вскричал он, указывая пальцем на Дамблдора. — Вы все сговорились. Вы с вашим Министер­ством магии подложным предлогом заманили меня сюда. Это нечестное соревнование, Дамблдор! Сначала вы уст­раиваете так, чтобы в Турнире участвовал Поттер, хотя он не годится по возрасту. Теперь ваш приятель из Министер­ства пытается вывести из строя моего ученика. Это уже пахнет двурушничеством и подкупом! А вы еще смеете говорить об укреплении международных связей волшеб­ников, возрождении традиций, о том, что надо забыть ста­рые разногласия! Вы лицемер — вот вы кто!

И Каркаров плюнул на землю, едва не попав на сапо­ги Дамблдора. Хагрид, не долго думая, схватил его за груд­ки, приподнял над землей и прижал к дереву.

— А ну, извинись! — зарычал он и затряс огромным кулаком перед носом Каркарова, а тот только хватал ртом воздух и болтал ногами.

— Хагрид, перестань! — сверкнув глазами, прикрик­нул Дамблдор.

Хагрид повиновался, отпустил Каркарова, и тот съе­хал по дереву вниз и осел у корней, а с дерева ему на го­лову упало несколько мелких сучков и листьев.

— Будь добр, Хагрид, проводи Гарри в замок, — стро­го велел Дамблдор.

Хагрид, тяжело дыша, грозно поглядел на Каркарова.

—Может, мне лучше остаться, господин директор?..

—Отведи Гарри в школу, — повторил Дамблдор. — Прямо в башню его факультета. А ты, Гарри, оттуда ни но­гой. Если тебе захочется что-то сделать, отправить кому-нибудь сову или еще что-то, из башни не выходи, это мо­жет подождать до утра. Ты меня понял?

—Да, — глядя в глаза директору ответил Гарри. Отку­да Дамблдор узнал? Гарри только что подумал, что надо сейчас же написать письмо Сириусу и послать Сычика.

—Я оставлю вам Клыка, господин директор, — сказал Хагрид, все еще угрожающе глядя на Каркарова, который, запутавшись в своей шубе и корнях дерева, лежал на зем­ле. — Останься, Клык. Пойдем, Гарри.

И они вдвоем вышли из леса, прошли мимо кареты Шармбатона и направились к замку.

—Как он смеет! — ворчал Хагрид, проходя мимо озе­ра. — Как он смеет наговаривать на Дамблдора! Дамбл­дор не тот человек, не станет он такого делать. Как будто Дамблдор только и думал, как бы тебя в Турнир пропих­нуть! Да я еще не видал, чтобы Дамблдор так беспокоил­ся, как за весь этот Турнир. И ты тоже хорош! — вдруг сер­дито обернулся Хагрид к Гарри. Гарри в недоумении по­глядел на Хагрида. — Тебя-то чего в лес понесло с этим Крамом, чтоб ему пусто было? Забыл что ли, что он из Дурмстранга? Да он тебя в одну минуту околдовать мог! Чему только тебя Грюм учит? Ты подумай, что он с тобой мог сделать!..

—Да ничего Крам не хотел со мной сделать, — сказал Гарри, поднимаясь по лестнице и входя в вестибюль. — Не хотел он меня околдовывать! Он хотел поговорить о Гермионе...

— Ладно, я сам с нашей Гермионой поговорю, — при­грозил Хагрид, топая по лестнице. — Чем меньше вы с этими иностранцами якшаетесь, тем лучше. Нельзя им верить, вот что.

—Тебе с мадам Максим, значит, можно, а нам нельзя? — рассердился Гарри.

—Чтобы я больше про нее не слышал! — В эту минуту на Хагрида было страшно взглянуть. — Уж я-то ее раску­сил. Подмазаться хочет, хочет, чтоб я ей сказал, что бу­дет в третьем испытании. Вот как! Верь им после этого!

Хагрид словно взбесился, и Гарри был рад-радешенек распроститься с ним у портрета Полной Дамы. Он вошел сквозь проем за портретом в гостиную и поспешил пря­мо в тот угол, где сидели Рон и Гермиона, чтобы расска­зать им, что случилось.