Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 22. НЕОЖИДАННАЯ ЗАДАЧА

— Поттер! Уизли! Будьте добры, выслушайте объявле­ние!

Возмущенный голос профессора МакГонагалл уда­ром кнута рассек воздух. Гарри с Роном подпрыгнули, оторвавшись от игры, которую затеяли в самом конце урока трансфигурации. Друзья уже сделали, что полага­лось: превратили цесарку в морскую свинку, вернули в из­начальный вид, и она опять заперта в клетке, стоящей на учительском столе. И они уже списали с доски домаш­нее задание (опишите способы, применяемые в транс­формациях при межвидовых превращениях). Звонок вот-вот прозвенит, и Гарри с Роном, забыв обо всем, сра­жались на «мечах» — игрушечных волшебных палочках, изобретенных Фредом и Джорджем: у Рона в руке жестя­ной попугай, у Гарри — резиновая треска.

— Поттер и Уизли в кои-то веки порадовали нас: нако­нец-то ведут себя соответственно возрасту, — выговари­вала профессор. В этот момент голова трески оторвалась и мягко шлепнулась на пол — попугай Рона секунду назад отсек ее. — Объявление касается всех. Приближается Свя­точный бал, традиционная часть Турнира Трех Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дру­жеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, на­чиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов...

Лаванда Браун во всеуслышание прыснула. Парвати Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились на Гарри. Профессор МакГонагалл и бровью не повела. Вопиющая несправедли­вость, обиделся Гарри: им с Роном только что от нее дос­талось, хотя ничего такого они не сделали.

— Форма одежды — парадная, — продолжила МакГо­нагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в пол­ночь. И еще несколько слов... — Профессор МакГонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На Святочные балы, конечно, приходят с распущенными волосами, — проговорила она с явным неодобрением.

Лаванда еще громче хихикнула. На этот раз Гарри понял, что ее рассмешило: профессор трансфигура­ции всегда носила тугой пучок на затылке, не позволя­ла себе ходить распустехой в прямом и переносном смысле.

— Это, однако, не значит, — профессор строго ог­лядела класс, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит.

Прозвенел звонок. Класс зашумел, заторопился на пе­ремену прятали учебники в сумки, сумки закидывали че­рез плечо.

Профессор МакГонагалл, стараясь перекричать шум, попросила Гарри ненадолго задержаться.

Решив, что ему предстоит головомойка за обезглав­ленную треску, Гарри мрачно проследовал к учительско­му столу.

Подождав, пока весь класс уйдет, профессор МакГо­нагалл сказала:

— Чемпионы, Поттер, и их партнеры...

— Какие партнеры? Профессор подозрительно глянула на него, как буд­то ожидала насмешки.

— Партнеры для Святочного бала, — сказала она стро­го. — Другими словами, партнеры для танца.

У Гарри внутри что-то екнуло и оборвалось.

—Партнеры для танца? — Он покраснел до ушей и поспешно прибавил: — Я не танцую.

—Придется! — Профессор опять стала сердиться. — В Хогвартсе существует традиция: бал открывают чем­пионы в паре с выбранным партнером.

Гарри вдруг представил себя в цилиндре и фраке, и его сопровождает девушка вся в оборках и бантиках: так на­ряжалась тетя Петунья, собираясь на прием, устраивае­мый фирмой дяди Вернона.

— Я не танцую, — повторил он.

— Но такова традиция, — твердо заявила профессор МакГонагалл. — Ты чемпион Хогвартса и будешь делать то, что положено его представителям. Так что подумай, пожалуйста, о партнерше.

-Но я...

— Ты слышал, что я тебе сказала? — не допускающим возражения тоном проговорила МакГонагалл.

Неделю назад Гарри сказал бы, что найти партнера для бала — пустячное дело, не чета поединку с драконихой. Но после поединка он согласился бы еще на десять схва­ток Пригласить на бал девушку! Страшнее ничего не при­думаешь.

В этом году многие ученики не поехали домой на рождественские каникулы. Он-то, конечно, всегда оста­вался, не ехать же в самом деле на Тисовую улицу. Но в прежние годы оставшихся можно было по пальцам пересчитать. Нынче из старшекурсников не уехал никто. И все помешаны на Святочном бале, по крайней мере девчонки. Сколько же их в Хогвартсе! Он только теперь это заметил. И все они шептались и хихикали по закоулкам замка, давились смешками, если мимо проходил мальчик А сколько волнений и разговоров о нарядах для предстоящего праздника!

—И что они ходят все вместе? — спросил Гарри у Рона, увидев стайку девочек, которые поглядывали на Гарри, хихикая. — Как тут к одной подойти и пригласить?

—Может, оттащить ее в сторону с помощью лассо? — предложил Рон. — Ты уже выбрал, кого заарканить?

Гарри не ответил. Выбрать-то он выбрал, а пригласить не хватает духу. Чжоу на год старше его, и такая краси­вая! Да еще играет в квиддич. В общем, пользуется огром­ным успехом.

Но Рон, кажется, подозревал, что творится в душе у Гарри.

— Знаешь что, — сказал он, — тебе нечего волновать­ся. Ты — чемпион. Ты только что победил венгерскую хво­сторогу. Спорим на что хочешь, у тебя от девчонок от­боя не будет?

Помня о недавней ссоре, Рон изо всех сил старался по­давить прорывающуюся горечь. Но самое интересное — Рон оказался прав.

На другой же день третьекурсница-пуффендуйка в кудряшках, с которой Гарри ни разу и словом не пере­молвился, пригласила его на бал. Он был так поражен, что у него непроизвольно вырвалось «нет», не успел он оста­новиться и осмыслить происшедшее. Девочка, надув губы, отошла, а Рон, Симус и Дин весь урок истории ма­гии над ним подтрунивали. Через день Гарри получил еще два приглашения — от второкурсницы и, к своему ужасу, от пятикурсницы, у которой был такой мощный вид, что он даже испугался — откажет он ей, и она пошлет его в но­каут.

— А она хорошенькая, — отдал ей должное Рон, пере­став смеяться.

— Она выше меня на голову, — никак не мог прийти в себя Гарри. — Только вообрази, как я буду выглядеть с ней в паре!

Ему вспомнились слова Гермионы, сказанные про Кра­ма: «Он им нравится только потому, что он чемпион». И Гарри часто думал: пошли бы эти девчонки с ним на бал, не будь он чемпионом? А однажды спросил себя: пригла­си его Чжоу пришли бы ему на ум эти слова Гермионы?

Но в целом, должен был признаться Гарри, несмотря на неотвратимо надвигающийся бал, жизнь его реши­тельно изменилась к лучшему. И причина этому — золо­тое яйцо, похищенное у хвосторога. Он почти не стал­кивался в коридорах с открытым недружелюбием. Ско­рее всего, этим Гарри обязан Седрику. Наверняка он впра­вил мозга пуффендуйцам в благодарность за спаситель­ную подсказку. Уменьшилось и число значков с призы­вом поддержать Диггори. Драко Малфой, конечно, не упу­стил случая подразнить его выдержками из статьи Риты Скитер, но они вызывали все меньше смеха. И еще одна радость — статья о Хагриде в «Пророке» не появилась.

— Ей мало дела до магических животных, — сказал Хагрид друзьям на последнем уроке осеннего семестра, когда они спросили, как прошло интервью. К их огром­ному облегчению, Хагрид отказался от прямого общения учеников с соплохвостами. Теперь они просто сидели за верстаками, отгороженные от зловредных созданий хи­жиной Хагрида, и готовили для них свежие кушанья. — Она выпытывала все, что можно, про Гарри, — продол­жал Хагрид, понизив голос. — Я ей сказал, что мы друзья с того самого дня, как я тебя... э-э... от Дурслей спас. «Вы ни разу не пожалели об этом? — спросила она и приба­вила: — А он ни разу не оскорбил вас на уроках?» Я отве­тил: ни разу. У нее даже лицо скривилось. Хотела, навер-I юе, услышать, что ты, Гарри, отпетый негодяй.

—Конечно, хотела, — бросил Гарри куски драконьей печени в большой металлический таз и опять взял нож: кусков явно мало. — Сколько можно писать о маленьком храбром герое-мученике! От таких статей мухи дохнут.

—Ищет новый подход к любимой теме, — мудро за­метил Рон, снимая скорлупу с яиц саламандры. — Она, верно, ожидала услышать, что Гарри — несовершенно­летний преступник с мозгами набекрень,

—Но это же не так! — простодушный Хагрид был по­трясен.

—Ей бы взять интервью у Северуса Снегга, — мрачно заметил Гарри. — Вот уж кто снабдил бы ее вожделенным материалом. «С первого дня появления в школе Поттер только и делает, что нарушает правила...»

—Это он так сказал? — изумился Хагрид, а Рон с Гер­мионой, не выдержав, рассмеялись. — Конечно, это с то­бой случается, но на самом-то деле ты ведь хороший, да?

—Ну, конечно, хороший! Не огорчайся! — улыбнулся Гарри.

—Ты пойдешь на Святочный бал? — спросил Хагри­да Рон.

—Думаю заглянуть... — прохрипел Хагрид. — Будет, наверное, на что посмотреть. Ты ведь, Гарри, открываешь бал? То есть все чемпионы... А ты кого пригласил?

—Пока еще никого. — Гарри залился краской. И Хаг­рид деликатно перестал расспрашивать.

Последние дни семестра были на редкость шумны­ми. Какие только слухи не витали по замку о предстоя­щем бале. Гарри и половине не верил. Поговаривали, на­пример, что Дамблдор купил у мадам Розмерты восемь­сот бочек хмельной медовухи. Но то, что приглашена группа «Ведуньи», было истинной правдой. Кто такие «Ве­дуньи», Гарри понятия не имел, ведь в доме Дурслей не было волшебного радио. Но судя по ажиотажу среди вы­росших под музыку ВРВ (Волшебного Радиовещания), это был сверхзнаменитый ансамбль.

Некоторые учителя, среди них и крошка Флитвик, махнули рукой на старшекурсников, ополоумевших от предстоящего бала. Он позволил на своем уроке в среду играть кто во что горазд, а сам беседовал с Гарри о блес­тящем применении Манящих чар в его поединке с дра­коном. Другие учителя подобного понимания не прояви­ли. Ничто не могло отвлечь профессора Биннса от исто­рии магии, даже собственная смерть, тем более такой пу­стяк, как Святочный бал. И как только ему удавалось пре­вратить кровавые, жестокие восстания гоблинов в рассказ, равный по скуке докладу Перси о днищах волшебных кот­лов? МакГонагалл и Грюм заставляли студентов работать на уроке до последних минут. И конечно, Снегг скорее бы усыновил Гарри, чем позволил бездельничать в лаборато­рии зельеварения. Окинув класс не предвещающим ниче­го доброго взором, он сообщил, что на последнем уроке будет контрольная по противоядиям.

—До чего вредный тип! — возмущался Рон в тот день вечером. — Обрушить на нас такую контрольную! Столько придется зубрить! Испортил последние дни пе­ред Рождеством!

—М-м... Ты, кажется, не очень себя утруждаешь, — ска­зала Гермиона, глядя поверх стопки книг на Рона, кото­рый строил карточный замок из взрывчатых карт — за­нятие куда более рискованное, чем возведение домиков из обычных карт маглов: волшебная колода могла в лю­бую минуту взорваться.

—Но это ведь Рождество, Гермиона, — благодушно заметил Гарри, в десятый раз перечитывая «Полет с "Пуш­ками Педдл"», придвинувшись к камину.

Гермиона и его окинула укоризненным взглядом.

—А я-то думала, ты займешься другим, более полезным делом, — сказала она, — раз уж тебе так отвратитель­ны противоядия.

—Каким, например? — спросил Гарри, следя за тем, как Джоуи Дженкинс из «Пушек» метнул бладжер в охот­ника из команды «Упыри из Лоддикастла».

—Загадкой яйца!

—Да успокойся, Гермиона. У меня уйма времени до двадцать четвертого февраля.

После первого тура Гарри спрятал золотое яйцо к себе в чемодан и с тех пор ни разу его не вынимал. Впереди два с половиной месяца — еще успеет понять, что озна­чают скрип и визг под золотой скорлупой.

—Но, может, для разгадки нужны недели и недели. Представь себе, все додумаются, в чем состоит вторая за­дача, а ты нет. Вид у тебя будет идиотский.

—Гермиона, оставь Гарри в покое. Он заслужил хотя бы короткий отдых, — вмешался Рон, пристроив две по­следние карты на замок. Конструкция вдруг взорвалась, опалив ему брови.

—Красиво выглядишь, Рон, — подсели к друзьям близ­нецы, — под стать парадному костюму, — пошутили они, глядя, как Рон пытается на ощупь оценить нанесенный взрывом урон.

—Можно, Рон, воспользоваться твоим Воробушком? — спросил Джордж

—Нет, он улетел с очередным письмом. А зачем вам?

—Джордж хочет пригласить его на бал, — со свой­ственным ему юмором заметил Фред.

—Надо отправить письмо, безмозглая твоя голова, — пояснил Джордж.

—И кому это вы оба все время пишете? — поинтере­совался Рон.

—Не суй нос куда не надо. А то и его подпалишь, — пригрозил Фред волшебной палочкой. — Ну что, обзаве­лись уже парой для танцев?

— Нет.

— Поспешите. А то всех красавиц разберут, и вам с Гар­ри ничего не достанется.

—А ты с кем пойдешь? — спросил Рон.

—С Анджелиной, — без тени смущения сообщил Фред.

—Что? — изумился Рон. — А ты ее уже пригласил?

— Хороший вопрос! — Фред повернул голову и крик­нул через всю гостиную: — Анджелина!

Анджелина, стоя у камина, беседовала с Алисией Спин-нет.

— Что? — ответила она, посмотрев в сторону Фреда.

— Пойдешь со мной на бал? Анджелина оценивающе взглянула на него.

— Пойду — ответила она, улыбнувшись, и продолжи­ла прерванную беседу.

— Ну вот, видите, — сказал Фред, — как всегда везет. Он встал, зевнул и сказал Джорджу:

— Пойдем возьмем школьную сову.

И близнецы ушли. Рон перестал ощупывать опален­ные брови, поглядел на дымящиеся развалины карточ­ного замка и перевел взгляд на Гарри.

—Он прав, Гарри. Пора что-то делать... а то останутся одни тролли.

—Кто-кто останется, простите? — вспыхнула Герми­она.

—Ну, знаешь... — Рон пожал плечами. — Я лучше пой­ду один, чем, например, с этой... Элоизой Миджен.

—У нее прыщей почти уже нет. И она очень хорошая!

—У нее нос не в середине лица!

—Понятно! — Гермиона опять ощетинилась. — Вот какие у тебя принципы. Ты пригласишь самую красивую девушку— конечно, которая пойдет с тобой, — пусть даже она и полная идиотка?

—Да, наверное...

—Ладно, я пошла спать, — сказала Гермиона, сгребла свои записки и, не прибавив больше ни слова, почти бе­гом отправилась к себе в спальню.

* * *

Администрация школы, обуреваемая желанием пора­зить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, проявила не­бывалую изобретательность. Замок никогда еще не вы­глядел так нарядно. Нетающие сосульки свисали с перил мраморной лестницы, традиционные двенадцать елок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшеб­ными игрушками. Рыцарские доспехи пели рождественс­кие гимны. А Пустой Шлем радостно призывал: «О, чис­тые души, стекайтесь во храм...» К сожалению, он помнил только половину этого гимна, возвещающего рождение Господа. Завхоз замка Филч раз десять извлекал из доспе­хов Пивза, откуда тот между гимнами распевал песни соб­ственного сочинения и весьма грубого содержания.

Гарри пока так и не пригласил на бал Чжоу. Они с Ро­ном совсем извелись, хотя Гарри и уверял друга, что с де­вушкой вид у него на балу будет и впрямь дурацкий. А Гар­ри волей-неволей придется обзавестись девушкой — ему ведь открывать бал.

—На худой конец, есть Плакса Миртл, — мрачно по­шутил он. Привидение Миртл обитала на третьем этаже в женском туалете.

—Гарри, — решительно заявил Рон в пятницу утром, — мы должны, стиснув зубы, совершить этот подвиг. — Он говорил так, словно речь шла о взятии неприступной кре­пости. — Давай дадим слово, к вечеру точка должна быть поставлена.

—Угу, — кивнул Гарри. — Будет.

Но ни разу за весь тот день Гарри не застал Чжоу одну, ни в обед, ни на переменах. Он столкнулся с ней по до­роге на урок истории, но она была опять в окружении подружек. Неужели она никуда не ходит одна? Может, на­пасть на нее у дверей в туалет? Но она и туда идет не одна. Если, однако, в ближайший час он не пригласит ее, она, конечно, будет приглашена другим.

На контрольной у Снегга он никак не мог сосредото­читься и забыл добавить главную составную часть в про­тивоядие. Но сейчас ему все равно. Нужно набраться храбрости — будь что будет — и пригласить Чжоу. Едва прозвонил звонок, он схватил сумку и бегом к лестнице из подземелья.

— Встретимся за ужином, — крикнул он Рону с Гер­мионой и помчался, прыгая через две ступеньки, наверх.

Он просто подойдет к ней и подзовет на пару слов. Всего-то навсего... Он обегал несколько коридоров, по которым всюду сновал народ. И наконец (раньше, чем ожидал!) увидел ее — она выходила с урока защиты от темных искусств.

— Чжоу! Можно тебя на два слова?

Конечно, подруги Чжоу снова стали хихикать. Это гнусное хихиканье должно быть запрещено законом! Чжоу, однако, не захихикала.

— Конечно, — сказала она и отошла с ним на прилич­ное расстояние от девчонок

Гарри взглянул на нее, и душа у него ушла в пятки.

— М-м, — начал он. Нет, он не может ее пригласить. Не может! Но должен! Чжоу стояла и недоуменно смот­рела на него.

Слова вылетели изо рта еще до того, как Гарри совла­дал с языком.

—Ты-хтела-ти-сомнабал?

—Прости, что?

— Ты не хотела бы пойти со мной на бал? — Ну зачем, зачем он начал краснеть?

—На бал?

—На бал!

—Мне очень жаль, Гарри, — Чжоу тоже покраснела, и было видно, что она говорит правду, — но я уже обеща­ла пойти с другим.

—А-а, — протянул Гарри.

И вот что странно: секунду назад у него внутри как будто дрались скорпионы. А сейчас там было абсолютно пусто.

—Да? Ну ничего...

—Мне очень жаль, правда, — тихо повторила Чжоу.

—Понимаю...

Они стояли и глядели друг на друга, пока Чжоу не ска­зала:

—Ну, я тогда...

—Конечно, конечно, — ответил Гарри.

—Пока! — сказала Чжоу и пошла к подругам, все еще красная до корней волос.

—С кем ты пойдешь? — выпалил ей вслед Гарри, не справившись с собой.

—С Седриком. Седриком Диггори.

Все внутри вернулось на свои места. Только грудную клетку почему-то наполнила свинцовая тяжесть.

Забыв об ужине, Гарри понуро побрел к своей баш­не. На каждом шагу в ушах эхом отдавался голос Чжоу «Седрик. Седрик Диггори». Раньше Седрик ему, в общем, нравился, несмотря на то что два года назад он вырвал у него победу в решающем матче. Седрик был красив, все его уважали и вообще, и как чемпиона. Но сейчас Гарри вдруг понял — на самом-то деле Седрик просто красавчик, ничем другим не лучше других, да и умом не блещет.

—Светляки, — буркнул он новый пароль, введенный со вчерашнего дня.

—Да, милый, верно, — защебетала Полная Дама, по­правила на голове прошитую золотом ленту и поверну­лась на петлях, открывая входной проем.

Войдя в гостиную, Гарри осмотрелся и увидел, к свое­му изумлению, в дальнем углу Рона, лицо у которого было пепельно-серое. Рядом сидела Джинни и говорила с ним тихим ласковым голосом. Утешала, наверное.

— Что с тобой, Рон? — Гарри подошел к ним.

Рон поднял голову, на лице его застыло выражение ужаса.

— Ну зачем, зачем я это сделал? — вопрошал он сры­вающимся голосом. — Что меня заставило?

— О чем ты? — спросил друга Гарри.

— Он... он пригласил пойти с ним на бал Флер Дела­кур, — ответила вместо брата Джинни. Гарри показалось, что она старательно прячет улыбку, но руку Рона она гла­дила с искренней жалостью.

— Что?!

— Не знаю, что меня дернуло! — Рон чуть не всхлип­нул. — На что я надеялся? Кругом было столько народу. Я просто сошел с ума. И все вылупились на меня! Я шел мимо нее в холл, она стояла и разговаривала с Диггори. Вдруг на меня что-то нашло. И я ее пригласил!

Рон застонал, спрятав лицо в ладони. И с трудом про­должал:

—А она глянула на меня, как на слизняка или еще чего хуже. И даже не ответила. А я... я... не знаю... пришел вдруг в себя и со всех ног бежать.

—В ней течет кровь вейлы, — сказал Гарри. — Ты был прав. У нее бабушка была вейла. Ты тут ни при чем. Зна­ешь, как это произошло? Ты шел мимо, а она возьми и примени древнее заклятие. Нацелила его в Диггори, а оно попало в тебя. А с Диггори у нее ничего не выйдет. Он пригласил на бал Чжоу.

Рон вскинул на Гарри глаза.

— Я только что ее пригласил. И она мне это сказала, — произнес Гарри на одной ноте. У Джинни после этих слов с лица исчезла улыбка.

—Вот это здорово! — воскликнул Рон. — Выходит, только у нас двоих нет пары. Да еще у Невилла. Знаешь, кого он приглашал? Гермиону!

—Не может быть... — Эта новость окончательно все перепутала в голове у Гарри.

—Да, я точно знаю. — Кровь опять прилила к щекам Рона, и он рассмеялся. — Невилл сам мне сказал после зелий. Говорит, Гермиона так всегда к нему хорошо от­носилась, помогала делать уроки, готовить зелья и все та­кое... А она ему ответила, что уже дала согласие кому-то другому. Ха-ха! Если бы! Просто не захотела пойти на бал с Невиллом... Да и никто не захочет!

— Не смей смеяться! — рассердилась Джинни. Во входном проеме появилась Гермиона.

—Почему никто не был на ужине? — обратилась она к друзьям.

—Потому... Да перестаньте вы смеяться! Потому что этих двоих только что отвергли девушки, нуте, которых они пригласили на бал! — объяснила Джинни.

Гарри с Роном поперхнулись смешком.

—Ну спасибо, Джинни, удружила, — кисло прогово­рил Рон.

—Всех красавиц уже разобрали, Рон? — гордо трях­нула головой Гермиона. — Теперь уже и Элоиза Миджен стала хорошенькой? Надеюсь, нет, даже уверена — ты еще найдешь где-нибудь кого-нибудь, кто тебе не откажет.

Рон вдруг посмотрел на нее совсем другим взглядом, точно впервые увидел.

— Гермиона! А Невилл прав, ты — стоящая девчонка!

— Неплохо подмечено, — ехидно произнесла Герми­она.

—Ты не могла бы пойти на бал со мной и с Гарри?

—Не могла бы!

—Да ладно тебе, — сказал Рон по-приятельски. — Нам нужна пара. Так вышло глупо! У всех есть, а у нас нет...

—Я не могу пойти с вами. — Гермиона вдруг покрас­нела. — Я уже иду с другим.

—Ни с кем ты не идешь. Ты просто так сказала, чтобы отвязаться от Невилла!

—Отвязаться? Ты так думаешь? — В глазах у Гермио­ны заплясали опасные огоньки. — Ты, Рон, три года не замечал, что я «стоящая девчонка». Но нашлись люди, ко­торые это заметили!

Рон вытаращил на нее глаза.

—Ладно, ладно, — улыбнулся он. — Мы это тоже зна­ем. Ну что? Идешь с нами?

—Но я же сказала, — Гермиона по-настоящему рас­сердилась, — я пойду с другим.

Она вихрем вылетела из гостиной и помчалась к себе в спальню.

—Ты все выдумала! — крикнул ей вслед Рон.

—Не выдумала, — тихо сказала Джинни.

—С кем же это она идет?

—Не могу вам сказать, это ее секрет.

—Ну ладно, — сказал Рон в полной растерянности. — Это становится смешно! Ты, Джинни, иди с Гарри, а я про­сто...

—Я не могу. — Джинни тоже покраснела. — Я иду... иду с Невиллом. Когда Гермиона отказала ему, он пригласил меня. А я подумала... мне ведь иначе не попасть на бал... Я только на третьем курсе. — Вид у Джинни был несчаст­ный. — Ну, я пошла ужинать, а вы как хотите. — Она вста­ла и, понурив голову, побрела из гостиной.

—Что это на всех нашло? — вытаращился Рон на Гарри.

Как раз в этот миг Гарри заметил Парвати с Лаван­дой — они входили в гостиную. Пора предпринять ре­шительный шаг.

— Подожди меня здесь, — бросил он Рону, вскочил, подошел прямо к Парвати и, не задумываясь, выпалил: — Пойдешь со мной на бал?

Парвати захихикала. Гарри терпеливо подождал, пока хихиканье кончится, держа в кармане мантии скрещен­ные пальцы.

—Хорошо, пойду — наконец сказала она, вспыхнув обжигающим румянцем.

—Спасибо, — поблагодарил с огромным облегчени­ем Гарри. — А ты, Лаванда, не могла бы пойти с Роном? — прибавил он.

—Она идет с Симусом, — ответила за подругу Парва­ти, и обе принялись хихикать чуть не с ожесточением.

Гарри вздохнул.

— У тебя никого нет на примете, ну чтобы пойти с Роном? — понизив голос, произнес Гарри, чтобы Рон не услышал.

—А Гермиона Грэйнджер? — спросила Парвати.

—Ее уже пригласили.

Парвати изумленно вскинула брови.

— Да? И кто же? — спросила она недоверчиво.

—Понятия не имею. — Гарри пожал плечами. — Так как быть с Роном?

—А знаешь что, — медленно проговорила Парва­ти, — моя сестра... наверное, ты ее знаешь... Она — ког-тевранка. Я скажу ей, если хочешь.

—Прекрасная мысль! Дай мне знать, когда погово­ришь с ней.

И Гарри вернулся к Рону. Да, этот бал потребовал от него героических усилий, хотя и вряд ли того стоил. Те­перь одна надежда — что нос у Падмы Патил окажется там где надо — в середине лица.