Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 21. ФРОНТ ОСВОБОЖДЕНИЯ РАБСКОГО ТРУДА

Вечером друзья отправились в совятник за Сычиком. Надо сообщить Сириусу, что Гарри справился с драконом. По пути он поведал Рону рассказ крестного о Каркарове. Рон был потрясен: директор Дурмстранга в прошлом По­жиратель смерти! Впрочем, этого стоило ожидать.

— Как это мы сразу не заподозрили? — заговорил он, раскинув умом. — Все сходится! Помнишь, Малфой в по­езде говорил, что его отец когда-то дружил с Каркаровым? Теперь ясно, где они познакомились. И наверное, это они ходили в масках на Кубке мира... Если это он под­бросил твое имя в Кубок, он остался в дураках, верно? План-то его не удался, у тебя всего легкая царапина! Иди сюда, Сычик, я сам все сделаю.

Сычик пришел в восторг от предложенной ему чес­ти. С радостным уханьем он кружил вокруг Гарри. Рон его поймал, и Гарри привязал письмо к лапке.

— Самое трудное позади, на других турах уж точно будет полегче, — говорил Рон, неся кокну Сычика. — Зна­ешь что? Думаю, тебе по силам выиграть Турнир. Серьез­но, Гарри.

Рон так говорит, чтобы загладить вину, но Гарри все равно приятно. А Гермиона прислонилась к стене и, сло­жив руки, хмуро посмотрела на Рона.

—Впереди два тура. Если в первом были драконы, представляете, что будет дальше?

—По-твоему, никаких надежд? — возмутился Рон. — Ты иногда ничем не отличаешься от профессора Трело­ни. Пророчишь одни беды.

Он выпустил Сычика в окно. Тот пикировал метра че­тыре, но справился и полетел. Ноша была нелегкая, столь длинных писем Гарри еще не писал. Он во всех подроб­ностях рассказал про сражение с драконом, как вызвал метлу, увернулся от пламени, раздразнил хвосторогу и как завладел яйцом.

Когда Сычика поглотила тьма, Рон сказал:

— Ладно, потопали вниз. В твою честь, Гарри, устрой ли вечеринку. Фред с Джорджем натаскали из кухни уйму еды.

Их появление гостиная встретила единодушным воп­лем приветствия. Столы, каминная полка, все, что мож­но, заставлено кувшинами с тыквенным соком, сливоч­ным пивом, горами пирожных и другими лакомствами. Ли Джордан пускал влажные чудо-хлопушки доктора Фейерверкуса, и воздух заполнили разноцветные искры и звезды. Дин Томас, признанный художник, нарисовал несколько плакатов — Гарри на «Молнии» кружится над хвосторогой. Еще на двух — Седрик, с головой, объятой пламенем. Как раньше, сели все вместе.

Гарри взял еды: он порядком проголодался, ведь в по­следнее время кусок в горло не лез. Даже не верится в та­кое счастье — Рон рядом, первый тур позади, а до второ­го еще целых три месяца!

— Черт, тяжелое! — Ли Джордан взвесил на ладони золотое яйцо, оставленное Гарри на одном из столов. — Открой его, Гарри! Посмотрим-ка, что там внутри!

— Гарри должен сам отгадать загадку золотого яйца, — тут же вмешалась Гермиона. — Согласно пра­вилам Турнира...

— Я должен был и про драконов ничего не знать, — шепнул ей Гарри так, чтобы никто не услышал. Гермиона виновато улыбнулась.

— Открой, Гарри! — несколько человек поддержа­ло Ли.

Джордан протянул Гарри яйцо, опоясанное тонень­ким желобком, Гарри открыл ногтями: яйцо было полое и совершенно пустое. Комнату тут же прорезал жуткий, пронзительный вой. Гарри вспомнил — так играл на пиле оркестр привидений на юбилее Почти Безголового Ника.

— Закрой! — зажал уши Фред. Гарри захлопнул.

—Что это такое? — посмотрел на яйцо Симус Финниган. — Похоже на ведьму-банши. Может, тебе с одной из них предстоит сразиться?

—Словно кого-то пытают! — пролепетал побледнев­ший Невилл, опрокинув на пол сосиски. — Наверное, к тебе применят заклятие Круциатус!

—Глупости, Невилл. Это противозаконно, — заявил Джордж — Они не посмеют использовать Круциатус на чемпионах. Этот звук, клянусь, точь-в-точь пение Перси! Гарри, не с ним ли тебе предстоит сразиться? Представ­ляю, та еще сценка! Перси поет в душе, а Гарри терпит его рулады!

—Гермиона, не изволишь взять тартинку с джемом? — предложил Фред, протягивая тарелку.

Гермиона поглядела на Фреда подозрительно.

— Не бойся, — улыбнулся Фред. — Не колдовал я над ним. Вот сливочных помадок лучше остерегаться.

А Невилл как раз отправил в рот помадку. Услышав слова Фреда, он поперхнулся и выплюнул нежное слад­кое кушанье.

— Шутка, не переживай, Невилл! — рассмеялся Фред.

Гермиона взяла тартинку и спросила:

—Фред, ты все это принес с кухни?

—А то, — просиял Фред и тоненько пропищал, изо­бражая домашнего эльфа. — «Сэр! У нас есть для вас все! Все, все, все!» Чертовски услужливы. Скажи я, что у меня живот от голода подвело, жареного бы гуся точно отва­лили!

—А как ты туда проник? — невинным голосом поин­тересовалась Гермиона.

—Проще простого. Там есть картина, корзинка с фруктами, за ней потайная дверь. Пощекочи грушу, та хихикнет, и... — Фред остановился и вопросительно по­смотрел на Гермиону. — А чего это тебя так интересует?

—Ничего, — быстро сказала Гермиона.

—Собираешься вывести их через эту дверь? Органи­зовать забастовку? — хмыкнул Джордж. — Надоело во­зиться с дурацкими листовками и хочешь теперь под­стрекать их к восстанию?

Кое-кто хихикнул, Гермиона промолчала.

— Пожалуйста, не читай домовикам лекции о пользе одежды и зарплаты! Не расстраивай их! — воззвал к ней Фред. — Собьешь с толку бедняг, и они перестанут готовить!

Обстановку разрядил Невилл — превратился в здоро­венного кенаря.

— Прости меня, Невилл! — перекрывая всеобщий хохот, крикнул Фред. — Мы именно помадки заколдо­вали!

Чары оказались мимолетные. Невилл недолго красо­вался в золотом оперении. Минута-другая, и он уже сме­ется вместе с другими.

— Канареечные помадки! — торжественно объявил Фред. — Наше с Джорджем изобретение! Семь сиклей порция — налетай!

Только в час ночи Гарри, Рон, Невилл, Симус и Дин отправились в спальню. Гарри поставил крошечную фи­гурку венгерской хвостороги на свою тумбочку. Дракон-чик зевнул, свернулся калачиком и закрыл глазки.

А Хагрид знал, что говорит, подумал Гарри, задерги­вая полог. И вправду милое создание, даже очень...

Начало декабря принесло в Хогвартс ветер с мокрым снегом. Зимой по замку гуляют сквозняки, но в школе есть камины, толстые стены защищают от холода. А каково гостям из Дурмстранга? Их корабль качается на волнах, черные паруса рвутся в суровое небо, да и в карете Шармбатона, наверное, не слишком жарко. Хагрид, заметил Гарри, не оставляет коней мадам Максим без ячменного виски — конюшня постоянно источала винные пары. На уроке ухода за волшебными животными весь класс был слегка навеселе. Это мешало. Они все еще работали с соплохвостами, и ясная голова была им очень нужна.

На ближайшем уроке Хагрид вывел их в огород к тык­венным грядкам. Было ветрено, все изрядно продрогли.

— Не очень ясно, впадают ли они в спячку, — сказал он. — Поместим их вот в эти ящики и поглядим, берет их зимой дрема или не берет.

Соплохвостов осталось всего десять: страсть убивать друг друга прогулками не отшибло. Длина их приблизи­лась к трем метрам. Толстая стальная броня, мощные чешуйчатые лапы, огнедышащие сопла, жала и присоски — таких уродов Гарри никогда не видел. Хагрид принес ящики, выложенные пуховыми одеялами и подушками, и класс в унынии уставился на них.

— Запустим их в ящики, — объяснял Хагрид. — За­кроем крышками и глянем, что будет.

Соплохвосты и не думали впадать в спячку. В уютные ящики их загнали силой, крышки прибили гвоздями. Та­кой заботы соплы не оценили. Разнесли ящики, выско­чили и давай носиться по тыквенным грядкам, усеянным дымящимися обломками дощечек

— Не бойтесь! Не бойтесь! — кричал лесничий. Большинство, возглавляемое Малфоем, Крэббом и Гойлом, спрятались в хижине Хагрида и забаррикади­ровали заднюю дверь. Гарри, Рон, Гермиона и еще чело­век пять поспешили на подмогу Хагриду. Ценой ран и ожогов скрутили девятерых соплохвостов. Остался один. Изогнув над головой подрагивающий хвост с со­плом, он угрожающе надвигался на них. Гарри с Роном направили на него волшебные палочки.

— Не пугайте его! Не пугайте! — молил Хагрид. — На­киньте на хвост веревку, не то он других зверушек пора­нит!

Но Рон с Гарри, прижавшись к стене хижины, продол­жали искрами отражать атаку соплохвоста.

—Его напугаешь! — крикнул Рон.

—Ну и ну! Смешной эту сцену не назовешь!

За смертельным номером, опершись на изгородь, наблюдала вездесущая Рита Скитер. Сегодня на Рите был теплый малиновый плащ с воротником из лилового меха, крокодиловая сумочка, как всегда перекинута че­рез плечо.

Хагрид прыгнул вперед и телом накрыл нападающе­го соплохвоста. Из хвоста зверя вырвалась струя огня, испепелив растущие рядом тыквы.

—Вы кто? — спросил Хагрид, набросив на хвост с со­плом веревку и затянув петлю.

—Рита Скитер. Репортер из «Пророка»,— улыбнулась, сверкнув золотыми зубами, ведьма.

—Так ведь Дамблдор сказал, что вам... э-э... запрети­ли здесь появляться. — Хагрид нахмурился, спрыгнул со слегка помятого соплохвоста и потащил его к собрать­ям.

Рита сделала вид, что не слышит.

—Как называются эти восхитительные существа? — еще шире улыбнулась она.

—Жгучие соплохвосты, — ответил Хагрид.

—Неужели? — проявила живейший интерес Рита. — Никогда о них не слышала. Откуда они?

Гарри заметил, как сквозь щетину лесника проступи­ла краска. Действительно, где их раскопал Хагрид? Гермиона подумала о том же и быстро сказала:

—Правда, они очень интересные, Гарри?

—Что? Да, да. Очень интересные, — согласился он: Гермиона наступила ему на ногу.

—Гарри! И ты здесь! — повернулась к нему Рита. — Тебе нравится уход за магическими существами? Это твой любимый предмет?

—Да, — твердо произнес Гарри. Хагрид взглядом по­благодарил его.

—Мило. Очень мило. Давно преподаете? — обрати­лась она к Хагриду.

Рита окинула глазами Дина с исцарапанной щекой. Лаванду и ее прожженную мантию, Симуса, который дул на пальцы, и обратила взор к окну хижины. В хижину на­бился чуть ли не весь класс. Мальчишки прижались но­сом к стеклу, ожидая завершения битвы.

—Второй год, — произнес Хагрид.

—Мило... Думаю, вы не против интервью? Поделитесь опытом обращения с волшебными существами? Вы, на­верное, знаете, в «Пророке» по средам выходит зоологическая колонка. Мы бы написали про этих... соплехвостов.

—Соплохвостов! — горячо поправил Хагрид. — Да... почему бы и нет?

Тяжелое предчувствие сжало сердце Гарри. Но как предупредить Хагрида втайне от Риты? Никак! Стой и смотри, как они договариваются о неторопливом об­стоятельном интервью через неделю в «Трех метлах». В замке прозвенел звонок с урока, пора идти в Хогвартс.

—Пока, Гарри! — жизнерадостно крикнула вслед Рита Скитер. — Хагрид, встречаемся в пятницу вечером!

—Она все его слова переврет, — тяжело вздохнул Гарри.

—Если только он не ввез соплохвостов незаконно. — Троица переглянулась: это вполне в духе Хагрида.

—Хагрид бывал и не в таких передрягах, Дамблдор никогда его не уволит, — успокоил друзей Рон. — Худшее, что случится — Хагрид расстанется с соплохвостами. Что я говорю! Худшее? Да это самое лучшее!

Гарри с Гермионой рассмеялись, на душе стало легче, и друзья поспешили обедать.

Зато на прорицаниях Гарри повеселился вовсю; они все еще чертили звездные карты и делали по ним пред­сказания. Но теперь друг опять рядом и все видится со­всем в другом свете. До ссоры профессор Трелони была очень довольна ими — они так лихо предсказывали себе мучительную смерть. Сегодня же они то и дело прыска­ли, слушая о проделках Плутона, портящего людям жизнь. И витавшая в небесах профессор Трелони начала раздражаться.

—Я думаю, — говорила Трелони замогильным голо­сом, — кто-то вел бы себя не столь легкомысленно, если бы узрел то же, что я прошлой ночью в магическом кри­сталле. Вчера вечером я сидела, погруженная в рукоде­лие, как вдруг ощутила внезапный порыв. Я встала, села перед шаром и устремила взор в его кристальные глуби­ны. И увидела, что кто-то на меня глядит. Как, по-вашему, кто?

—Старая безобразная мышь в огромных очках? — за­катив глаза, прошептал Рон.

Гарри изо всех сил пытался сохранить серьезную мину.

— Смерть, дорогие мои, смерть...

Парвати и Лаванда в ужасе прижали ладони ко рту.

— Да, — выразительно кивнула профессор Трелони. — Она кружила над замком, спускалась все ниже, ниже... Как хищная птица...

Трелони в упор взглянула на Гарри; тот, не скрывая, зевнул во весь рот...

Урок закончился, и Гарри с Роном, спустившись по веревочной лестнице, с наслаждением вобрали в легкие свежий воздух.

—В сотый раз узрела мою смерть! Да если бы я уми­рал каждый раз после ее предсказания, я был бы уже ме­дицинским чудом.

—Чем-то вроде привидения повышенной плотнос­ти, — со смехом добавил Рон. Мимо них прошествовал Кровавый Барон, его широко раскрытые глаза зловеще сверкнули. — Слава Богу домашнее задание сегодня не надо делать. Хорошо бы Гермионе Вектор дала гору за­даний. Люблю бездельничать, когда она работает.

Но Гермиона не пришла ужинать, в библиотеке ее тоже не оказалось. Там был только Виктор Крам. Рон сло­нялся вдоль книжных полок, поглядывая на Крама и ше­потом советуясь с Гарри, не попросить ли у него авто­граф. У соседних полок несколько девушек были озабочены тем же. И у Рона мигом пропал интерес. Из библио­теки пошли обратно в башню.

—Куда же она подевалась? — недоумевал Рон.

—Не знаю. — Гарри пожал плечами и прибавил: — «Чепуха!»

Едва Полная Дама стала вращаться, сзади послыша­лись частые шаги.

— Гарри! — позвала Гермиона, остановившись на всем ходу: у Полной Дамы брови поползли вверх. — Гарри, пой­дем со мной! Быстрее, ты просто обязан туда пойти! Случилось что-то невероятное! Пожалуйста, идем!

Гермиона схватила его за руку и потащила в коридор.

— Да что случилось? — спросил Гарри.

— Идем, я тебе покажу такое! Скорее!

Гарри посмотрел на Рона, тот был явно заинтересо­ван.

—Ладно, идем. — Гарри ступил в коридор за Гермио­ной. Рон поспешил следом.

—Вы про меня забыли! — возмутилась Полная Дама. — Не принесли извинений за беспокойство! Мне что, теперь так и стоять, раскрыв проход, пока не вернетесь?

— Спасибо, — бросил Рон через плечо.

Миновав семь этажей, по мраморной лестнице спус­тились в холл.

— Гермиона, куда мы идем? — спросил Гарри.

— Минута, и сами увидите! — последовал возбужден­ный ответ.

Сойдя с последней ступеньки, она ринулась в дверь, где исчез Седрик Диггори в тот вечер, когда Кубок вы­бросил их имена. Гарри никогда здесь не был. Ступеньки кончались в подземном коридоре, но не мрачном, вроде того, что вел к Снеггу, а широком, ярко освещенном фа­келами. Стены украшали веселые картинки с едой.

—Постой, — сказал Гарри в середине коридора, — подожди-ка секунду.

—Что? — Она взглянула на него глазами, полными предвкушения.

— Ну, теперь мне все ясно.

Он толкнул Рона и показал на картину за Гермионой. На огромном серебряном блюде красовались фрукты.

—Гермиона! — всплеснул руками Рон. — Ты опять хо­чешь втянуть нас в это ГАВНЭ!

—Нет, нет! Что ты! — поспешно возразила Гермиона. — И это никакое не ГАВНЭ, Рон...

—Ага, переименовала небось? — прищурился Рон. — Как мы теперь зовемся? Фронт Освобождения Рабского Труда? С меня хватит! Не пойду на кухню. Пусть рабо­тают...

— Мы не для этого туда идем! — нетерпеливо оборва­ла Гермиона. — Я только что была тут, поговорила с ними. И я встретила... Гарри, быстрее! Сейчас ты сам увидишь!

Она снова схватила Гарри за руку, подтащила к кар­тине с фруктами и пощекотала указательным пальцем зеленую грушу. Та захихикала и вдруг превратилась в большую зеленую дверную ручку. Девочка дернула ее, дверь распахнулась, и Гермиона с силой толкнула Гар­ри в спину.

Влетев внутрь, Гарри огляделся. Очень высокий пото­лок, а сама кухня такая же, как Большой зал. Вдоль камен­ных стен башни начищенных до блеска кастрюль и ско­вородок, в дальнем конце исполинский кирпичный очаг. Из недр кухни к Гарри с визгом подкатило маленькое су­щество.

— Сэр Гарри Поттер! Сэр Гарри Поттер!

У Гарри перехватило дыхание — пищащий эльф ударил его под ребра и крепко обнял, чуть не поломав кости.

— Добби?! — воскликнул Гарри, придя в себя.

— Да, да! Добби, сэр! Это Добби! — верещал голосок на уровне его пояса. — Добби так мечтал, так надеялся увидеть сэра Гарри Поттера, и сэр Гарри Поттер пришел к нему в гости!

Добби отпустил его и отступил назад. Зеленые боль­шущие, как теннисный мяч, глаза от радости подерну­лись слезами. Он почти не изменился; острый, как каран­даш, нос, уши словно у летучей мыши, длинные пальцы и ступни. Вот только одежда совсем другая.

Живя у Малфоев, Добби ходил в старой-престарой наволочке. Сейчас же домовик вырядился весьма стран­ным образом. Нацепил бог знает что, почище волшебни­ков на Чемпионате мира. На голове вместо шапки баба, которую сажают на чайник, к ней приколоты яркие знач­ки; на голой груди галстук с узором из подков; что-то вро­де детских футбольных шорт и разномастные носки. Один из них, черный, Гарри снял когда-то со своей ноги и обманным путем заставил Малфоя швырнуть его Доб­би, чем и освободил эльфа. Другой носок — розовый в оранжевую полоску.

— Добби, что ты тут делаешь? — опешил Гарри.

— Добби пришел работать в Хогвартс, сэр! — выпа­лил Добби. — Профессор Дамблдор дал Добби и Винки работу, сэр!

— Винки? — переспросил Гарри. — Она тоже здесь?

— Да, да, сэр! — Добби схватил Гарри за руку и пота­щил в глубь кухни между длинными деревянными сто­лами. Их было четыре, каждый стоял точно под стола­ми в Большом зале. Сейчас они пусты, ужин кончился, но, наверное, час назад ломились от блюд, доставляемых на­верх через кухонный потолок.

Сотня маленьких эльфов выстроились вдоль стен кух­ни, гостеприимно кланяясь и приседая, когда Добби вел мимо них Гарри. На всех одинаковое одеяние — полотен­це с гербом Хогвартса, повязанное в виде тоги, так была когда-то одета Винки.

— Винки, сэр! — произнес Добби, остановившись у кирпичного очага.

Винки сидела на табуретке у очага. В отличие от Доб­би, одета она была просто. Короткая юбка и блузка в тон синей шляпе с прорезями для ушей. В отличие от Добби, в чудаковатом, но чистом, аккуратном и с иголочки но­вом наряде, Винки явно не заботилась о своей одежде. Блузка в пятнах супа, на юбке прожжена дырка.

— Привет, Винки! — поздоровался Гарри.

Винки задрожала, и слезы фонтаном брызнули из ее огромных карих глаз, залив блузку. Точно так же, как на Чемпионате мира по квиддичу.

Гермиона с Роном вслед за Гарри и Добби прошли в конец кухни.

— Винки, — молвила Гермиона, — Винки, дорогая, не плачь, пожалуйста...

Но та зарыдала еще сильней, Добби же обратил сия­ющий взор на Гарри.

—Не изволит ли Гарри Поттер чашку чая? — громко пискнул он, перекрывая плач Винки.

—Не отказался бы.

В мгновение ока позади Гарри запрыгали шесть до­мовиков, неся большой серебряный поднос с чайником, тремя чашками, а также молочником и блюдом, полным пирожных.

—Вот это обслуживание! — воскликнул Рон. Гермио­на метнула на него гневный взгляд, но эльфы были явно счастливы. Низко поклонившись, они удалились, а Доб­би принялся разливать гостям чай.

—Давно ты здесь, Добби? — спросил Гарри, прини­мая чашку.

—Всего неделю, сэр Гарри Поттер! — лучезарно улыб­нулся эльф. — Добби пришел к профессору Дамблдору, сэр. Вы не представляете, сэр, как тяжело домовому эль­фу, которого уволили, найти новое место! Так трудно, сэр! Вправду, очень трудно!

При этих словах Винки взвыла еще громче. Ее нос походил на перезрелый помидор, блузка промокла на­сквозь, но она и не думала остановиться.

— В поисках работы, сэр, Добби два года бродяжни­чал по стране! — причитал бывший домовик Малфоев. — Но так и не нашел работу, сэр, потому что Добби требо­вал зарплату!

Эльфы слушали с живым интересом, а тут дружно от­вернулись, словно Добби сказал что-то грубое и непри­стойное.

Гермиона похвалила домовика:

— Молодец, Добби! Никто не должен работать бес­платно!

— Благодарю вас, мисс!— улыбнулся Добби. — Но вол­шебникам не нужны домовые эльфы, которые просят зарплату, мисс. Они говорили, это не пристало порядочным эльфам, и хлопали дверью перед носом Добби! Доб­би любит работать, но хочет носить наряды и получать деньги, сэр Гарри Поттер, за свой труд... Добби — свобо­долюбивый эльф!

Хогвартские домовики отпрянули от Добби, как от прокаженного. Только Винки осталась на месте, рыдая еще пуще.

— Однажды Добби нанес визит Винки и увидел, что она тоже свободна! — расцвел Добби.

Тут Винки бросилась с табуретки и, упав ничком на каменные плиты, заколотила по полу крошечными ку­лачками. Гермиона встала рядом с ней на колени и при­нялась успокаивать, но Винки была безутешна.

Ее истошные вопли заполнили кухню, и Добби про­должал повествование на пронзительной ноте.

— Добби пришла в голову мысль, сэр Гарри Поттер! Почему бы Добби и Винки вместе не поискать работу. А Винки спросила: «Разве есть где работа для двух домо­виков?» И Добби стал думать, и его осенило — Хогвартс! И Добби с Винки пришли к профессору Дамблдору, сэр, и профессор Дамблдор взял нас!

Добби весь искрился от восторга, на глазах выступи­ли слезы счастья.

—Профессор Дамблдор сказал, ежели Добби хочет зарплату, он получит зарплату, сэр! И вот Добби — сво­бодный эльф. Добби получает один галлеон в неделю и один выходной в месяц!

—Но это же крохи! — возмутилась Гермиона, накло­нившись над Винки, которая все еще голосила и стучала кулачками.

—Профессор Дамблдор предложил Добби десять гал­леонов в неделю и два выходных! — По тельцу домовика пробежала дрожь, словно такое богатство и праздность напугали его. — Но Добби отказался, мисс. Добби свобо­долюбивый эльф, но много денег ему не нужно, мисс. Добби просто любит трудиться!

— Винки, сколько платит тебе профессор Дамблдор? — ласково спросила Гермиона.

Она очень заблуждалась, думая, что этот вопрос улуч­шит настроение бедняжке. Винки перестала плакать, села, подняла на Гермиону огромные карие глаза, и ее мокрое лицо преисполнилось гневом.

— Да, Винки — запятнавший себя эльф! Но Винки зар­плату не требует! — пропищала она. — Винки так низко не пала! Винки очень-очень стыдно быть свободной!

— Стыдно? — недоуменно переспросила Гермиона. — Винки, бог с тобой! Это мистеру Краучу должно быть стыдно, а не тебе! Ты не сделала ничего дурного! Он ведь ужасно к тебе относился!

Винки поднесла руки к прорезям в шляпе и плотно зажала уши.

—Вы оскорбить моего хозяина, мисс! Не надо оби­жать мистера Крауча! Мистер Крауч хороший волшеб­ник, мисс! Мистер Крауч правильно поступил, уволив гад­кую Винки!

—Винки никак не привыкнет к свободе, сэр Гарри Поттер, — шепнул Добби. — Винки забыла, что больше не зависит от мистера Крауча: может говорить все, что хочет. А она так и держит рот на замке.

—Значит, домовым эльфам нельзя высказывать мне­ние о своем хозяине? — спросил Гарри.

—Это другое, сэр Гарри Поттер, — неожиданно Доб­би стал серьезным. — Эльфы — рабы и потому не имеют права. Мы храним родовую честь хозяина, храним его тайны, сказать о хозяине дурное слово — ни-ни. А про­фессор Дамблдор говорит, мы вправе...

Добби занервничал и поманил Гарри.

—Он сказал Добби: хочешь, можешь звать меня ста­рым, глупым, смешным чудаком, сэр! — смущенно шеп­нул Добби и испуганно хихикнул. — Но Добби не хо­чет, Гарри Поттер, — снова запищал он, тряся головой и хлопая ушами. — Добби очень, очень сильно любит профессора Дамблдора, сэр, и с гордостью хранит его тайны.

—А про Малфоев теперь можешь говорить? — улыб­нулся Гарри.

В больших глазах Добби мелькнул испуг.

— Добби... Добби может, — неуверенно протянул он и гордо расправил узкие плечи. — Добби скажет Гарри Поттеру. Его старые хозяева были... были... плохие, чер­ные маги!

На какой-то миг Добби застыл, дрожа от собственной дерзости. Затем бросился к столу и что было сил забился об него головой, приговаривая:

— Добби плохой! Добби плохой!

Гарри схватил домовика за галстук и оттащил от стола.

—Благодарю, сэр Гарри Поттер, благодарю, — с при­дыханием проговорил Добби, потирая голову.

—Ты и сам еще не свыкся со свободой, — сказал Гарри.

—Не свыкся! — гневно пискнула Винки. — Постыдись, Добби! Как ты смеешь говорить такое о своих хозяевах!

—Они больше мне не хозяева, Винки! — с вызовом про­изнес Добби. — Добби теперь не волнует, что они скажут!

—Ты плохой эльф, Добби! — простонала Винки, и сле­зы опять покатили из ее глаз. — Бедный мой мистер Кра­уч! Как он обходится без Винки? Ему очень трудно без меня, без моей помощи! Я всю свою жизнь ухаживать за Краучами, до меня моя мама ухаживать, до нее моя ба­бушка... Что бы они сказали, узнай о свободной Винки? Позор, какой позор! — Она спрятала лицо в юбку и опять зарыдала.

—Винки, — твердо произнесла Гермиона, — поверь мне, мистер Крауч прекрасно обходится без тебя. Мы не­давно его видели...

—Вы видеть моего хозяина?! — ахнула Винки. Ото­рвав от юбки заплаканное лицо, она вытаращилась на Гермиону. — Здесь, в Хогвартсе?

—Да, — кивнула Гермиона. — Он и мистер Бэгмен — судьи Турнира Трех Волшебников.

—Мистер Бэгмен тоже приехать? — пискнула Вин­ки и, к немалому удивлению Гарри с друзьями, рассер­дилась. — Мистер Бэгмен плохой волшебник! Очень плохой волшебник! Мой хозяин его не любит! Совсем не любит!

— Бэгмен плохой? — удивился Гарри.

— Да, — подтвердила Винки, глаза ее возмущенно за­сверкали. — Мой хозяин такое рассказал Винки! Но Вин­ки его не выдаст! Винки умеет хранить секреты! Бедный хозяин, бедный мой хозяин! Винки больше не может ему помочь! — снова зашлась в рыданиях Винки.

Ни одного разумного слова больше не удалось от нее добиться. Друзья оставили страдалицу и сели пить чай. Добби беспечно болтал о своей жизни свободного эль­фа, о том, какую обновку хочет купить.

—Добби мечтает о свитере, Гарри Поттер! — радост­но возвестил он, ткнув пальцем в голую грудь.

—Слушай, Добби, — предложил Рон, которому эльф очень понравился. — Я отдам тебе свой свитер. Мама свя­зала его на Рождество. Она всегда мне их дарит. Тебе нра­вится коричневый цвет?

Добби просиял.

— Мы уменьшим его для тебя, — продолжал Рон. — Он очень подойдет к твоему головному убору.

Друзья собрались уходить, эльфы окружили их, пред­лагая с собой всякую еду. При виде того, как они кланя­ются и приседают, Гермиона со страдальческим лицом отказалась. А Гарри с Роном без зазрения совести наби­ли карманы пирожками и пирожными.

—Большое спасибо! — крикнул Гарри эльфам, друж­ной толпой шедшим за ними до дверей. — Пока, Добби!

—Гарри Поттер, а Добби можно приходить повидать­ся с вами, сэр? — робко спросил свободный эльф.

—Конечно, Добби, приходи, — ответил Гарри, и Доб­би подпрыгнул от радости.

—Знаете что? — уже на лестнице сказал Рон. — Я все время поражался, как это Фред с Джорджем ухитряются красть столько еды? А выходит, проще простого. Домо­вики жаждут тебя засыпать вкусностями!

—Этим эльфам очень повезло, что теперь у них есть Добби, — заметила Гермиона, ведя друзей к мраморной лестнице. — Они своими глазами увидят, как хорошо живется свободному домовику, и мало-помалу до них дойдет, что и они тоже так могли бы!

—Осталось надеяться, что они не станут слишком пристально присматриваться к Винки, — сказал Гарри.

—Она скоро перестанет плакать,— с некоторым сомне­нием произнесла Гермиона. — Шок пройдет, и Винки при­выкнет к Хогвартсу. Без Крауча ей будет гораздо лучше.

—Но ведь она его любит, — проговорил Рон, жуя пи­рожное.

—Но почему ей не нравится Бэгмен? — спросил Гар­ри. — Интересно, что Крауч про него говорил?

—Наверное, что глава департамента из него неваж­ный, — предположил Рон. — Но у Бэгмена хоть чувство юмора есть.

— Не скажи это при Перси, — улыбнулась Гермиона.

— Да уж, не скажу. Перси ни за что не стал бы рабо­тать с человеком, обладающим чувством юмора, — согла­сился Рон, принимаясь за шоколадный эклер. — Перси шуток вообще не понимает. Хоть спляши перед ним в од­ной шляпе Добби, все равно ноль внимания.