Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 20. ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ

В воскресенье утром он одевался до странности рас­сеянно: пытался вместо носка натянуть на ногу шляпу. Наконец оделся, как надо, и поспешил искать Гермиону. Она вместе с Джинни завтракала в Большом зале. От за­паха пищи Гарри стало мутить. Он подождал, пока Гер­миона проглотит последнюю ложку каши, и позвал ее прогуляться вокруг озера.

Во время прогулки он рассказал ей о драконах, о том, что сказал ему Сириус. И закончил повествование, когда они делали второй круг.

Ее встревожило предупреждение Сириуса остерегать­ся Каркарова. Но драконы, по ее мнению, были куда опас­нее.

— Давай сначала подумаем, как тебе остаться в живых до вечера вторника. А тогда вернемся к Каркарову.

Они шли уже третий круг, вспоминая, какое такое про­стое заклятие способно победить драконов. В голову ни­чего не шло, и они отправились в библиотеку. Гарри при­тащил целую груду книг о драконах, и друзья принялись искать подходящее заклинание.

— Заклинание, отсекающее когти... Как превратить чешую в кожу.. Нет, это для свихнутых вроде Хагрида, для которых дороже дракончиков никого нет. «Драконов по­бедить очень трудно. Их толстую шкуру защищает древ­нее заклятие, которое могут отменить только очень силь­ные чары». А по словам Сириуса с драконом можно спра­виться с помощью очень простого заклятия.

— Давай посмотрим другие книги. — Гарри отодви­нул в сторону «Людей, которые любят драконов». При­нес еще одну стопку книг и стал просматривать.

Гермиона без устали тараторила у него над ухом:

—Отключающее заклятие... Зачем отключать дракона? Ведь ты же не хочешь заменить ему клыки на сахарные палочки. Беда в том, говорится в той книге, что их шкура непроницаема. Применить заклятие трансфигурации? Нет, с такими гигантами не пройдет. Даже профессор Мак­Гонагалл не справилась бы. Может, тебя самого подверг­нуть трансфигурации? Будешь намного сильнее. Но это заклятие очень сложное, мы его не проходили. Я про него знаю, потому что уже пишу курсовую для СОВ.

—Гермиона, пожалуйста, помолчи хоть немного. Мне надо сосредоточиться, — взмолился Гарри.

Гермиона умолкла, но легче не стало. В голове стояло неотвязное жужжание, мешающее собраться с мыслями. Гарри безнадежно просматривал оглавление «Заклятий против проклятий»: «Мгновенное скальпирование», но у драконов нет шевелюры... «Перечные чары для дыха­ния» — а если у дракона пламя станет сильнее... «Как скру­тить в рог язык» — прибавится еще оружие.

В библиотеке появился Виктор Крам. Мрачно взгля­нув на Гарри с Гермионой, он втянул голову в плечи, про­шел мимо, сел в дальний угол, обложившись горой книг.

— Он опять здесь! Что ему у себя на корабле не сидит­ся? — разозлилась Гермиона. — Пойдем, Гарри, отсюда. Позанимаемся лучше в гостиной. Сейчас сюда сбегутся поклонницы и начнут трещать.

И правда, стайка девчонок на цыпочках скользнула в библиотеку у одной вокруг пояса был повязан болгар­ский флаг.

* * *

Ночью Гарри почти не спал. А утром в понедельник всерьез подумал — первый раз за все время, — уж не сбе­жать ли ему из Хогвартса. Спустился в Большой зал, ог­ляделся по сторонам... Расстаться с замком? И понял, что I шкуда не уйдет. Он нигде не был так счастлив. Может, только с родителями, в родном доме... Но то время Гарри не помнил.

Нет, лучше уж встретиться с драконами, чем вернуть­ся на Тисовую улицу к Дадли. И Гарри слегка успокоился. С трудом дожевав бекон (кусок в рот не лез), он вышел из-за стола и увидел среди пуффендуйцев Седрика Диг­гори.

Седрик не знает про драконов. Он единственный вый­дет на схватку не подготовленным. Маловероятно, что мадам Максим и Каркаров утаили от своих чемпионов задание первого тура.

Гермиона тоже поднялась, и они вместе поспешили вхолл.

— Встретимся в оранжерее, Гермиона, — посмотрел вслед уходящему Седрику Гарри — ему только что при­шла в голову одна мысль. — Иди, я тебя догоню.

—Ты опоздаешь. Сейчас прозвенит звонок.

—Я тебя догоню, ясно?

Гарри подошел к мраморной лестнице, Седрик был уже наверху, в окружении шестикурсниц. Эти девушки, завидев его, тотчас начинали цитировать статью Риты Скитер. Говорить с Седриком при них? Ну уж нет! Но Диг­гори спешит на урок заклинаний. И тут его осенило! Он остановился, вынул палочку и точно прицелился:

— Диффиндо!

Сумка Седрика лопнула. Из нее посыпались перья, учебники, пергамент, две чернильницы разбились вдре­безги. Друзья кинулись ему на помощь.

— Не беспокойтесь, идите на урок. Скажите Флитвику что я немного опоздаю. — Седрик был явно расстроен.

Именно на это Гарри и рассчитывал. Он спрятал па­лочку в мантию, подождал, пока приятели Седрика скро­ются в классе, и подошел к нему.

—Привет. — Седрик поднял с пола залитый чернила­ми учебник «Продвинутый курс трансфигурации».— Сумка порвалась, а ведь совсем новая...

—Седрик, в первом туре будут драконы, — быстро произнес Гарри.

— Что? — чуть не подпрыгнул Седрик

— Драконы, — повторил Гарри и прибавил, боясь, что выйдет Флитвик узнать, что такое стряслось с Седри­ком. — Их четыре. По штуке на каждого. Нам надо будет пройти мимо них.

Седрик взглянул на него. В серых глазах читался ис­пуг, какой испытал Гарри субботней ночью.

—Ты уверен? — прошептал Седрик.

—Абсолютно. Сам видел.

—Как ты узнал? Это ведь не положено.

— Неважно. — Гарри не мог сказать правду. Не хотел Хагриду неприятностей. — Знаю не только я, но и Флер с Крамом.

Седрик выпрямился, в руках чернильницы, перья, книги. Через плечо висит рваная сумка. Он удивленно, чуть не с подозрением глядел на Гарри.

— Почему ты рассказал мне?

Гарри недоуменно уставился на него. Такой вопрос никогда бы не пришел Седрику в голову, если бы он сво­ими глазами увидел драконов. Внезапной встречи с та­кими чудищами Гарри не пожелал бы и заклятому врагу. Хотя, конечно, Малфою или Снеггу..

— Но это же справедливо. Теперь мы все в равных ус­ловиях.

Седрик все еще смотрел с легким подозрением. За спиной послышался знакомый стук деревяшки. Из сосед­него класса вышел Грозный Глаз.

— Идем со мной, Поттер, — прохрипел он. — А ты, Диггори, поспеши на урок.

Гарри смотрел на Грюма с опаской. Неужели он все слышал?

—Простите, профессор, я... э-э... иду на травологию.

—Ничего страшного. Следуй за мной.

Гарри повиновался. Что-то сейчас будет! Вдруг Грюм спросит, откуда ему известно про драконов? Скажет ли он Дамблдору про Хагрида? Или сразу же превратит его в суслика? «А что, суслику легче проскользнуть мимо дра­кона, — тупо подумал Гарри. — Он маленький, с высоты тридцати метров не разглядишь».

Вошли в класс. Грюм закрыл дверь и пристально по­смотрел на него и волшебным и обычным глазом.

— Благородный поступок, Гарри, — сказал он спо­койно.

Гарри не знал, что сказать, он ждал совсем других слов.

— Садись, — пригласил Грюм.

Гарри сел и осмотрелся. Он бывал здесь при двух прежних учителях. Во времена профессора Локонса на стенах висели его портреты, сияя улыбкой и подмиги­вая. Когда тут обитал Люпин, вы бы непременно увидели какую-то новую занятную нечисть, припасенную для урока. А сейчас комната полна самых странных предме­тов. Все это, наверное, инструменты мракоборцев.

На столе стоял треснутый стеклянный волчок. Вредноскоп — сразу узнал Гарри, у него такой же, толь­ко гораздо меньше. В углу на небольшом столике зо­лотой предмет, что-то вроде скрюченной телевизион­ной антенны, которая не переставая тихо гудела. На стене — зеркало не зеркало, комната в нем не отража­лась, по его поверхности двигались расплывчатые фигуры.

—Нравятся мои распознаватели черной магии? — спросил Грюм.

—А это что? — показал Гарри на скрюченную золо­тую антенну.

—Детектор лжи. Начинает вибрировать, когда засе­чет ложь, тайный умысел. Здесь он не работает. Слишком много помех. Ученики то и дело говорят неправду, поче­му не сделали домашних уроков. С того дня, как я здесь, не умолкая гудит. А вредноскоп вообще пришлось отклю­чить — свистит и свистит. Повышенная чувствитель­ность, ловит опасность на расстоянии мили. И конечно, распознает не только детские шалости.

—А зеркало для чего?

—Это Проявитель Врагов. В нем сейчас затаились мои враги. Но пока вижу белки их глаз, беда не грозит. А как начнет грозить, тут-то я и открываю мой сундук.

Издав короткий хриплый смешок, он указал на вмес­тительный сундук под окном. На нем семь отверстий для ключа. Интересно, что в сундуке...

— Так, значит, про драконов тебе известно? — Про­фессор вернул Гарри на землю.

Именно этого вопроса Гарри боялся. Он ничего не сказал Седрику, и Грюму не собирается выдавать Хаг­рида.

—Не волнуйся, Гарри. — Грюм сел, вытянул деревян­ную ногу с хриплым стоном. — Обман был всегда неотъемлемой частью Турнира Трех Волшебников.

—Я никого не обманывал, — ощетинился Гарри. — Так получилось... случайно...

Грюм усмехнулся.

— Я не обвиняю тебя, малыш. Я с самого начала гово­рил Дамблдору он-то сам человек благородный, мадам Максим и Каркарову палец в рот не клади. Они расска­жут своим чемпионам все, что узнают. Они жаждут побе­ды. Хотят Дамблдора обставить, посмеяться над его наивностью.

Грюм опять усмехнулся с хрипотцой, магический глаз завращался так быстро, что у Гарри даже голова закружилась.

— Так... так ты уже знаешь, как справишься со своим драконом?

— Пока нет.

— Я не намерен тебе помогать, — жестко произнес Грюм. — Любимчиков у меня нет. Просто могу дать не­сколько полезных советов. Первый: используй свои силь­ные стороны.

— У меня нет никаких сильных сторон, — вырвалось у Гарри.

— Извини, — прохрипел Грюм, — они у тебя есть. Раз говорю — есть, значит, есть. Ну-ка подумай! Что тебе луч­ше всего дается?

Гарри задумался. Лучше всего? Ну, конечно...

— Квиддич, — выпалил он. — Чтоб только была хоро­шая поддержка...

— Верно. — Грюм буравил его волшебным глазом, ко­торый почти остановился. — Ты, я слыхал, потрясающе летаешь...

— Да, но... — Гарри смотрел на Грюма, вытаращив гла­за, — метлу-то нельзя захватить. Только волшебную па­лочку...

— Второй самый общий совет, — перебил Грюм. — Используй доброе, простое заклинание и получишь то, что необходимо.

Гарри недоуменно глядел на Грюма. Что необходимо?

— Думай, мальчик, — прошептал Грюм. — Сложи два совета вместе. Не так уж это и трудно.

И Гарри осенило. Он прекрасно летает, для этого не­обходима метла. А чтобы заполучить метлу, нужно...

Спустя десять минут Гарри вбежал в оранжерею № 3, второпях извинился перед профессором Стебль и подо­шел к Гермионе.

— Гермиона, мне нужна твоя помощь. Гермиона обрезала верхушку дрожащей трясучки.

— А чем я все время занимаюсь, интересно? — про­шептала она, с беспокойством глядя на Гарри.

— Гермиона, мне необходимо завтра к вечеру овла­деть Манящими чарами.

И они приступили к тренировкам. Обедать не стали. Нашли пустой класс, где Гарри изо всех сил старался за­ставить лететь к нему через комнату различные предме­ты. Книги с перьями не подчинялись и на полпути пада­ли на каменный пол...

— Сосредоточься, Гарри, сосредоточься...

— Только это и пытаюсь! — сердился Гарри. — Но по­чему-то у меня из головы не лезет чертов дракон в пять­десят футов! Ладно, давай еще раз.

Он хотел сбежать с прорицания, но Гермиона ни в ка­кую не согласилась пропускать нумерологию, и трени­ровки не получилось. Пришлось целый час терпеть про­фессора Трелони, которая пол-урока твердила о распо­ложении Марса по отношению к Сатурну. Это означало, что людей, рожденных в июле, ждет ужасная, внезапная смерть.

— Смерть, ну и пусть! — не сдержался Гарри. — Только быстрая! Не хочу мучиться.

Рон, казалось, вот-вот прыснет от смеха. Впервые за последнее время он посмотрел прямо в глаза Гарри, но тот был так зол, что не глянул в ответ. Остаток урока Гар­ри пробовал палочкой притягивать под столом предме­ты. Опыт удался только с мухой. А может, она просто глу­пая, и его заслуги тут нет?

После обеда Гарри с Гермионой вернулись в пустой класс и, чтобы не столкнуться с учителями, надели ман­тию-невидимку. Тренировались до полуночи. Позанима­лись бы и подольше, но появился Пивз. Подумал, что Гар­ри нравится, когда в него бросают вещи, и начал швы­ряться стульями. Пока шум не привлек Филча, друзья по­кинули класс и пошли в гриффиндорскую гостиную. Сей­час там никого не было.

В два часа ночи Гарри стоял, окруженный горой пред­метов — книгами, перьями, перевернутыми креслами, набором Плюй-камней и жабой Невилла, Тревором. Толь­ко в последний час он освоил Манящие чары.

—Гораздо лучше, Гарри. Молодец, — похвалила уста­лая, но довольная Гермиона.

—Теперь ясно, что делать, когда я не могу овладеть каким-то заклинанием. — С этими словами Гарри кинул Гермионе словарь рун, чтобы повторить упражнение. — Напугать меня драконом. Ну…

Он поднял палочку еще раз:

— Акцио словарь!

Тяжелая книга выпорхнула из руки Гермионы, проле­тела через комнату, и Гарри схватил ее.

—Гарри, ты и вправду научился! — Гермиона была в восторге.

—Лишь бы завтра сработало, — сказал Гарри. — «Мол­ния» полетит с более дальнего расстояния, чем эти шту­ки, она в замке, а я буду на улице.

—Неважно, — твердо произнесла Гермиона. — Про­сто как следует сосредоточься, и все у тебя получится. Нам уже спать пора. Завтра рано вставать.

Гарри так старательно тренировал чары, что к вечеру страх немного отступил. Зато утром вернулся сполна. Вся школа гудела и волновалась. Уроки закончились в пол­день, чтобы, не торопясь, дойти до загона. Что они там увидят, они, конечно, еще не знали.


Гарри чувствовал странную отстраненность. Ни на доброе слово, ни на насмешки («Поттер, захвати с собой пачку бумажных платков!») внимания не обращал. Не до того. Нервное напряжение было так сильно, что он даже подумывал, не махнуть ли рукой и малодушно послать всех подальше, когда придет время идти к драконам?

Время как с ума сошло, мчалось семимильными ша­гами. Только что сидел на первом уроке — истории ма­гии, а уже обед... («Утро, куда делось утро? До встречи с драконом остался всего час».) Профессор МакГонагалл быстрым шагом подошла к нему. Все, кто был в Большом зале, смотрели на них.

—Поттер, чемпионы уже ушли. Пора готовиться к первому туру.

—Иду. — Гарри поднялся — вилка со звоном упала на тарелку.

— Удачи тебе, Гарри! — шепнула Гермиона.

— Угу, — буркнул он, не узнав собственный голос. Вместе с профессором МакГонагалл покинули зал. Ей тоже было не по себе. Лицо встревоженное, как у Герми­оны. Сошли по каменным ступеням, вышли в холодный ноябрьский полдень, МакГонагалл опустила руку ему на плечо.

—Не бойся, — сказала она. — Держись молодцом. На случай осложнений дежурят волшебники... Главное, сде­лай все, что можешь, плохого о тебе не подумают... Ты как, в порядке?

—Да, конечно.

Пошли к драконам опушкой леса. У купы деревьев, за которыми находился загон, поставили палатку, загоро­дившую монстров. Остановились у входа.

— Войдешь сюда к другим чемпионам, — явно дро­жащим голосом сказала профессор МакГонагалл. — Бу­дешь ждать своей очереди. Там мистер Бэгмен. Он объяснит вам, что делать... Счастливо тебе.

— Спасибо, — безучастно произнес Гарри. Профес­сор удалилась, и Гарри вошел внутрь.

В углу на низком деревянном стуле сидела Флер Дела­кур. Бледная, на лбу капельки пота. Куда делся обычный са­моуверенный вид! Виктор Крам еще сильнее хмурится — похоже, нервничает. Седрик ходит из угла в угол. Увидев Гарри, слегка улыбнулся, Гарри ответил тем же, с трудом дви­гая мышцами лица, которые точно одеревенели.

— Привет, Гарри! — радостно воскликнул Бэгмен. — Входи, входи! Чувствуй себя как дома!

Бэгмен был одет в старую мантию с черно-желтыми, как у осы, полосками. Толстый, веселый, он выглядел ка­рикатурой в окружении бледных, напряженных чемпи­онов.

— Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что де­лать! — бодро заявил Бэгмен. — Когда зрители соберут­ся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.

Гарри огляделся. Седрик кивнул, дав понять, что по­нял, о чем речь, и вновь принялся ходить по палатке. Флер и Крам не шевельнулись. Может, в обморок боятся упасть? Гарри был близок к этому. Но в отличие от него они-то здесь по собственной воле...

Очень скоро послышался топот множества ног. Зри­тели шли, шутя, смеясь, возбужденно переговариваясь... Они казались Гарри гостями с другой планеты. Тем временем Бэгмен развязывал шелковый мешочек.

— Леди, прошу вас, — объявил он, предлагая мешочек Флер.

Она опустила внутрь руку и вынула крошечную точ­ную модель валлийского зеленого с биркой номер два на шее. Флер не выказала ни малейшего удивления, скорее осознанную обреченность. Да, Гарри прав: мадам Максим ей все про драконов рассказала.

Вторым выбирал-Крам. Ему выпал китайский огнен­ный шар с номером три. Крам не моргнул и глазом, про­сто смотрел под ноги.

Седрик вытащил сине-серого шведского тупорыло го под номером один. И Гарри понял, что его ожидает. Он сунул руку в мешочек — венгерская хвосторога, но­мер четыре. Гарри взглянул на дракониху — та растопы­рила крылья и оскалила крошечные клыки.

—Ну вот! — сказал Бэгмен. — С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очере­ди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Диггори, по свистку первый вой­дете в загон, ясно? Гарри, можно тебя на два слова?

—Э-э... — протянул Гарри и вышел из палатки вслед за Бэгменом.

Тот отошел за деревья и обратился к нему с отеческой заботой в голосе:

—Как ты, Гарри? Могу я чем-то тебе помочь?

—Что? — не сразу понял Гарри. — Нет. Ничем.

—У тебя есть план действий? — Бэгмен заговорщи­чески понизил голос. — Я хотел бы подкинуть тебе пару советов. — Бэгмен понизил голос почти до шепота. — Ты младше всех, Гарри, я бы помог тебе, если, конечно...

—Ни в коем случае, — перебил Гарри и, чтобы смягчить свою грубость, добавил: — Благодарю, я уже знаю, что делать.

—Никто не узнает, Гарри, — подмигнул Бэгмен.

—Нет. Я чувствую себя прекрасно, — ответил Гарри, а про себя подумал: «Ничего себе прекрасно, хуже не бывает». — У меня есть план действий.

Прозвучал свисток.

— Боже! Мне пора бежать! — спохватился Бэгмен и поспешил прочь.

Гарри вернулся в палатку, ему навстречу вышел еще сильнее побледневший Седрик. Гарри хотел пожелать ему удачи, но лишь прохрипел что-то невразумительное.

Гарри, Флер и Крам услышали, как снаружи взревели зрители. Значит, Седрик уже в загоне лицом к лицу с жи­вой копией своего дракончика.

Это еще хуже, чем Гарри представлял, — сиди вот так и слушай. Каждую попытку Седрика подойти к шведско­му тупорылому зрители встречали воем, криками и улюлюканьем. Крам по-прежнему сидел, глядя в пол. Флер, как ранее Седрик, расхаживала по палатке. А от коммен­тариев Бэгмена недолго и с ума сойти.

— Ну! Еще чуть-чуть... мимо!!! Он идет на риск! Давай же!!! Эх! Умный ход — жаль, не сработал!

Спустя пятнадцать минут оглушительный рев возвестил, что Седрик перехитрил дракона и схватил золотое яйцо.

— Превосходно! — кричал Бэгмен. — Молодец! А сей­час оценки судей!

Но результат не назвал. Наверное, судьи показали оценки только трибунам. Вновь раздался свисток.

— Осталось трое! — провозгласил Бэгмен. — Мисс Делакур, прошу!

Флер дрожала с головы до ног, у Гарри даже шевельнулось внутри сострадание. Она покинула палатку с вы­соко поднятой головой, сжимая в руке палочку. Гарри и Крам остались вдвоем, сидели в разных углах, избегая взгляда друг друга.

Все началось сначала.

— Не уверен, что это мудрая тактика! — доносился ве­селый комментарий Бэгмена. — Близко!!! Совсем близ­ко!!! Ну, как так можно?! Внимательней надо! Черт!!! Ду­мал, сейчас схватит!

Три минуты, и опять взрыв аплодисментов. Значит, Флер тоже справилась. Показывают оценки, тишина... очередная овация... и третий свисток.

— Мистер Крам, ваш выход! — объявил Бэгмен.

Крам, ссутулясь, вышел, и Гарри остался один.

Никогда он не был в таком напряжении: сердце коло­тится, пальцы дрожат от страха, и как будто никакой па­латки нет — видит и зрителей, и единоборство с драко­ном.

— Вот это дерзость!!! Здорово!!! — кричал Бэгмен. Кри­ки его заглушил жуткий рык китайского огненного шара, трибуны стихли. — Ну и нервы! Не человек, а машина! Да!!! Он схватил яйцо!!!

Аплодисменты сотрясли морозный воздух, как будто разбилось огромное зеркало. Крам завершил раунд, на­стала очередь Гарри.

Гарри поднялся на ватных ногах, смутно осознавая происходящее. Он ждал. Вот и свисток. Гарри вышел из палатки, чувствуя, как страх накалился в нем добела. Он брел мимо деревьев, брел, брел и, наконец, загон.

Все предстало перед ним как в цветном сне. В после­дние дни с помощью волшебства воздвигли трибуны. С них на Гарри смотрели сотни лиц. В другом конце за­гона, как огромная курица на яйцах, восседала хвосто­рога. Крылья полураскрыты, свирепые желтые глазки ус­тавились на злоумышленника. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера, и весь в пиках, бьет по промерзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. Зрите­ли шумят невообразимо. Болеют они за него или нет? Какая разница! Пришла пора действовать... Предельно со­средоточился... Это единственное спасение...

Он поднял палочку и крикнул:

— Акцио «Молния»!

И стал ждать. Всеми фибрами души надеясь, боясь... вдруг чары не сработают... вдруг она не явится... Казалось, Гарри смотрит на все сквозь мерцающее летнее марево. И загон, и люди вокруг колыхались, странно плыли...

Сработало! Он слышит, как мчит к нему его «Молния», со свистом рассекая воздух. Летит вдоль опушки, уже в загоне, зависла позади него, ожидая наездника. Зрители зашумели сильней... Бэгмен что-то крикнул, но Гарри уже ничего не слышит... и зачем!

Перекинул ногу через метлу взлетел. И тут произо­шло чудо.

Гарри взмыл высоко вверх. Волосы развевались на ветру, лица зрителей стали как булавочные головки, хво­сторога — не больше собаки. И Гарри понял: внизу оста­лась не только земля, но и страх... Он снова в своей сти­хии.

Просто еще один матч по квиддичу! Матч с очеред­ным соперником — хвосторогой. Да, противник ужасен, но он ему по зубам.

Гарри глянул на кладку яиц, вон оно, золотое, блестит на фоне серых. Сохранности ради, все лежат между пе­редних лап драконихи.

— Отлично, — скомандовал себе Гарри. — Тактика от­влечения... Вперед!

Спикировал. Голова хвосторога за ним. Гарри это предвидел и вовремя вышел из пике — там, где он был секунду назад, хлестнула огненная струя. Не привыкать, от бладжера уворачиваться не легче.

Зрители взревели.

— Вот это да!!! Ну и полет!!! — комментировал Бэгмен, но Гарри его не слышал. — Видели, мистер Крам?!

Гарри взлетел выше, описал круг; хвосторога следила за ним, вращая головой на длинной шее. Сейчас довер­тишься, голова закружится... Но нельзя уповать на удачу, как бы опять огнем не стрельнула...

Хвосторога разинула пасть, а Гарри нырнул вниз. На сей раз повезло меньше. Избежал пламени, но дракониха махнула хвостом, Гарри ушел влево, длинный шип за­дел плечо и порвал мантию. Плечо как ужалили. Трибу­ны зашлись в беззвучном крике. Ничего, царапина неглу­бокая... Гарри развернулся, подлетел к хвостороге и стал кружить у нее над спиной. Кажется, то, что надо.

Хвосторога не взлетает, стережет яйца. Извивается, расправляет, сжимает крылья, держит Гарри под прице­лом желтых, устрашающих глаз. Но отойти от яиц боит­ся. А Гарри именно это нужно, иначе про яйцо можно за­быть... Штука в том, чтобы осторожно, постепенно выну­дить ее к этому.

Он летал то в одну сторону, то в другую, соблюдая рас­стояние — под драконий огонь попадать нельзя. Но надо и угрожать, пусть беспокоится. Голова драконихи крутилась за ним, вертикальные зрачки наблюдали, клыки ска­лились.

Он взмыл выше. Шея у хвосторога удлинилась, голо­ва поднялась, как у змеи по велению заклинателя.

Гарри взлетел еще метра на два, дракониха издала вопль отчания. Он муха, которую она жаждет прихлоп­нуть. Хвост ударил еще раз, но Гарри вне досягаемости. Стрельнула огнем, он увернулся... дракониха широко рас­крыла пасть.

— Давай, давай, — дразнил Гарри, то приближаясь, то отлетая. — Я здесь. Схвати меня. Лови! Вот так...

И дракониха не выдержала, расправила черные кры­лья размером с небольшой самолет. Гарри среагировал мгновенно. Не успела дракониха понять, в чем дело, куда делся враг, а он уж стремглав мчался вниз к гнезду яиц, незащищенному когтистыми лапами. Оторвав руку от «Молнии», схватил золотое яйцо и на огромной скорос­ти взмыл вверх.

Он пролетал над трибунами, держа в здоровой руке тяжелое яйцо. Казалось, кто-то включил звук. Впервые Гарри услышал шум зрителей. Они неистов­ствовали, как ирландские болельщики на Чемпиона­те мира.

— Нет, вы только посмотрите! — - кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу!

Гарри увидел, как стражи драконов кинулись укро­щать хвосторогу а у входа в загон уже спешили к нему профессор МакГонагалл, профессор Грюм и Хагрид. Они махали, подзывая его к себе. Даже издалека видны их улыбки. Пролетая над трибунами, Гарри едва не оглох — ну и шум! И плавно приземлился. Впервые за последние недели на сердце было легко. Он выдержал первый тур, выжил...

Гарри соскочил с «Молнии».

— Прекрасно, Поттер! — воскликнула профессор МакГонагалл. От нее это небывалая похвала. Дрожащей рукой она махнула на раненое плечо. — Пока судьи совещаются, идите к мадам Помфри... вон туда, она уже по­могла Диггори.

— Ты сладил, Гарри! — басил Хагрид. — Сладил! Да с кем! С самой хвосторогой, а ты слыхал слова Чарли, что она самый...

— Спасибо, Хагрид! — громко крикнул Гарри. Не дай бог, лесничий проговорится, что показал драконов.

Профессор Грюм был тоже очень доволен, его вол­шебный глаз как волчок вращался в глазнице.

— Просто и красиво, Поттер, — прохрипел он.

— Поттер, идите в палатку первой помощи, — повто­рила профессор МакГонагалл.

Так и не отдышавшись, Гарри вышел из загона. У вхо­да в соседнюю палатку стояла разгневанная мадам Пом­фри.

— Драконы! — возмущалась она, таща Гарри внутрь. Палатку разделили на два отсека. Сквозь занавески

проглядывала тень Седрика. Он уже сидел. Слава богу, зна­чит, ранение не опасно. Мадам Помфри осмотрела у Гар­ри плечо, все время причитая:

— В прошлом году дементоры, в этом драконы! А на будущий год кого еще приведут?! Тебе очень повезло, рана неглубокая. Сейчас я ее обработаю и буду лечить.

Она промыла царапину ваткой, смоченной в красной жидкости. Тампон дымил и обжигал. Но мадам Помфри направила палочку на плечо, и боль как рукой сняло.

— Ну вот, минуту посиди спокойно, и можешь пойти узнать результат.

Она вышла, и ее голос донесся из-за перегородки:

— Диггори, как ты себя чувствуешь?

Гарри надоело сидеть. В крови все еще кипел адрена­лин. Хотел посмотреть, что происходит снаружи, но не успел — в палатку ворвалась Гермиона, за ней по пятам Рон.

— Гарри, ты был великолепен! — зазвенел голос Гер­мионы. Видно, она очень нервничала, на щеках — следы от ногтей. — Потрясающе, Гарри! Честное слово!

Но Гарри смотрел на Рона, который был очень бле­ден и таращился на Гарри, как на призрак.

— Гарри, — на редкость серьезно сказал он, — кто бы ни положил твое имя в Кубок, я понял: он хочет тебя убить!

Словно и не было этих последних недель. Как будто Гарри встретил Рона впервые после того, как его объяви­ли чемпионом.

— Додумался? — холодно ответил он. — Долго же до тебя доходило.

Гермиона нервно переминалась, поглядывая то на од­ного, то на другого. Рон открыл рот, подыскивая слова. Гарри знал, что тот готов повиниться, но... разве это так важно?

—Все в порядке, Рон, — опередил он друга. — Забу­дем, и все.

—Нет, как я мог...

—Забудем! — повторил Гарри.

Рон нервно улыбнулся, и Гарри улыбнулся в ответ.

Гермиона расплакалась.

—Чего ты плачешь? — удивился Гарри.

—Какие же вы идиоты! — топнула она ногой, и слезы хлынули у нее из глаз. Обняла их, оттолкнула и убежала, давясь рыданиями.

—Во дает... — покачал головой Рон. — Пошли, Гарри. Сейчас результат объявят.

Еще час назад о таком счастье Гарри и мечтать не смел. Взяв золотое яйцо и «Молнию», он вышел из палатки. Ря­дом шагал Рон и быстро говорил:

— Ты был самый лучший! Седрик применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку. Хотел от­влечь на нее внимание дракона. Хорошая идея и почти сработала: яйцо-то он схватил, но дракон в последний момент предпочел собаке человека и обжег его. К счас­тью, Диггори успел увернуться. Эта Флер применила ка­кие-то чары, сумела погрузить дракона в транс. Он оце­пенел, но вдруг всхрапнул, и из пасти вырвалось пламя. Юбка Флер вспыхнула, но она залила огонь водой из вол­шебной палочки. Крам, не поверишь, ему даже в голову не пришло взлететь! Но, наверное, он второе место зай­мет. Он каким-то заклятием засветил дракону прямо в глаз. Все было хорошо, только чудище заметалось от боли и передавило половину настоящих яиц. Краму из-за этого и снизили баллы.

Они подошли к краю загона, и Рон перевел дыхание. Хвосторогу увели, и Гарри увидел пятерых судей. Они вос­седали в дальнем конце, на вышке, задрапированной золотой тканью.

— Судьи оценивают чемпионов по десятибалльной шкале, — пояснил Рон.

Гарри скосил глаза и увидел, как первая судья — ма­дам Максим — подняла в воздух палочку. Из нее выско­чила длинная серебристая лента и нарисовала большую цифру восемь. Зрители зааплодировали.

— Неплохо! — сказал Рон. — Думаю, она сняла два очка из-за царапины.

Следующим был мистер Крауч. Он дал Гарри девять баллов.

— Здорово! — воскликнул Рон, похлопав Гарри по спине.

Дамблдор тоже очертил в воздухе девятку. Зрители ликовали еще пуще.

Людо Бэгмен поставил все десять.

—Десять? — не поверил Гарри. — Я же получил трав­му.. К чему это он?

—Не жалуйся, Гарри, — восторженно крикнул Рон.

Каркаров был последним. Помедлив, он взмахнул па­лочкой, и серебристая лента приняла очертания цифры четыре.

— Четверка?! — заорал Рон. — Гнусный судьишка! Краму все десять выставил!

Но Гарри только махнул рукой. Да пусть Каркаров хоть ноль ставит. Возмущение Рона стоит сотни очков. Конеч­но, он ему этого не сказал, но покидал Гарри загон в отличном настроении. Не только Рон, все гриффиндорцы приветствовали его. Да что говорить! Почти вся школа рукоплескала Гарри не меньше, чем Седрику.. А на слизеринцев плевать, что бы они теперь ни придумали, он вы­держит.

По дороге в школу их догнал Чарли Уизли.

— Вы с Крамом заняли первое место, Гарри! — ска­зал он. — Я побежал, надо послать маме сову. Я поклялся ей подробно все описать — это было что-то невероят­ное! Да, меня просили тебе передать, чтобы ты вернул­ся на несколько минут. Бэгмен хочет поговорить с чем­пионами.

Рон обещал подождать, и Гарри вернулся в палатку. Теперь в ней витал дух гостеприимства. Гарри сравнил единоборство с хвосторогой и долгое мучительное ожидание перед этим. Ничего общего, последнее в тысячу раз хуже.

Флер, Седрик и Крам вошли все вместе. У Седрика одна сторона лица была густо намазана оранжевой противоожоговой мазью.

—Молодец, Гарри, — улыбнулся он.

—И ты молодец, — улыбнулся Гарри в ответ.

—Вы все молодцы! — ворвался в палатку Людо Бэг­мен, на седьмом небе от счастья, как будто лично отнял у драконихи яйцо. — Я хочу вкратце изложить дальней­шие планы. До второго тура почти три месяца. Он состо­ится двадцать четвертого февраля в девять тридцать утра. Но за это время вам будет о чем подумать. Взгляните на золотые яйца, которые у вас в руках, видите, они откры­ваются... вот петельки. Внутри яйца ключ ко второму за­данию. Он поможет вам подготовиться. Все ясно? Увере­ны? Тогда отдыхайте!

Гарри вышел из палатки. Рон его ждал, и друзья, бесе­дуя, зашагали к замку. Гарри хотелось подробнее узнать, как перехитрили драконов другие чемпионы. Купа дере­вьев, за которой Гарри впервые услышал драконий рык, осталась позади, и, откуда ни возьмись, выскочила ведь­ма в ядовито-зеленой мантии.

Это была Рита Скитер. На друзей нацелилось Прытко Пишущее Перо.

—Поздравляю, Гарри! — сияя, сказала она. — Гарри, всего одно слово! Что ты чувствовал, оказавшись лицом к лицу с драконом? А результат ты считаешь справедливым?

—Отвечу одним словом, — жестко произнес Гарри. — До свидания!

И он вместе с Роном зашагал в замок.