Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 7 . БЭГМЕН И КРАУЧ

Гарри отцепился от Рона и поднялся на ноги. Они приземлились на вересковую пустошь, окутанную тума­ном. Прямо перед ними стояли два измотанных и раз­драженных волшебника, у одного — массивные золотые часы, у другого — толстый свиток пергамента и перо. Оба одеты на магловский манер, но очень уж неумело: тот, что с часами, — в твидовом костюме и высоких галошах, а его коллега — в шотландском килте и пончо.

— Доброе утро, Бэзил, — сказал мистер Уизли, под­няв башмак и подавая волшебнику в клетчатой юбке.

Тот бросил его в стоящий тут же ящик для использо­ванных порталов. Гарри разглядел там старую газету, же­стянку из-под пива и проколотый футбольный мяч.

— Да уж, доброе, Артур, — устало пробурчал Бэзил. — Не на дежурстве? Некоторым везет... А мы здесь проторча­ли всю ночь... Скорее уйди с дороги. В пять пятнадцать при­бывает большая партия из Черного леса... Погоди, найду твое место в лагере... Уизли... Уизли... — Он принялся пере­матывать исполинский пергамент. — Первое поле, отсюда в четверти мили. Ваш привратник — мистер Робертс. Диг­гори... Второе поле, спросите мистера Пэйна.

— Спасибо, Бэзил! — Мистер Уизли жестом позвал всех идти за ним.

Шли по безлюдному полю, почти ничего не видя в тумане. Минут через двадцать показался небольшой ка­менный домик рядом с воротами, за которыми в туман­ной зыби смутно проступали очертания сотен и сотен палаток, поднимающихся по отлогому склону к темной полоске леса на горизонте. Друзья попрощались с обо­ими Диггори и подошли к двери коттеджа.

Стоявший в дверях человек смотрел на убегающие вдаль палатки. С первого же взгляда Гарри понял: перед ними единственный настоящий магл на много акров во­круг. Услышав шаги, он повернулся к пришедшим.

— Доброе утро! — приветливо произнес мистер Уизли.

—Доброе утро, — отвечал магл.

—Не вы ли будете мистер Робертс?

— Я самый, — подтвердил мистер Робертс. — А вы кто такие?

— Уизли. Два участка заказаны пару дней назад.

— Есть, мистер. — Мистер Робертс сверился со спис­ком, приколотым к двери. — Ваш участок у леса... На одну ночь?

-Да.

— Платить будете сейчас?

— Да, да... конечно, — закивал мистер Уизли. Отошел от порога и поманил Гарри.

—Помоги-ка мне, — попросил он вполголоса, вынул из кармана свернутые трубочкой магловские деньги и стал по одной разворачивать. — Это что такое... э-э-э... десятка? Ах да, вот тут маленький номер... значит... это пять?

—Это двадцать, — понизив голос, поправил его Гар­ри. Он чувствовал себя скованно под взглядом мистера Робертса, ловившего каждое слово.

—Ах да, конечно... Уж эти мне кусочки бумаги, никак не запомню...

—Вы что, иностранцы? — поинтересовался приврат­ник у мистера Уизли, возвратившегося с требуемой сум­мой.

—Иностранцы? — в замешательстве переспросил мистер Уизли.

—Вы не первый, кто никак не разберется с деньга­ми, — пояснил мистер Роберте. — Тут двое минут десять назад хотели расплатиться со мной золотыми монетами размером с колпак от автомобильного колеса.

— Неужели? — занервничал мистер Уизли. Мистер Робертс принялся рыться в жестяной короб­ке с мелочью в поисках сдачи.

—Никогда еще таких толп не собиралось, — заметил он, вновь взглянув на окутанное туманом поле. — Сотни предварительных заказов. Обычно люди просто приез­жают...

—Все правильно? — перебил его мистер Уизли, про­тянув руку за сдачей, но мистер Робертс не спешил ее отдавать.

—Да... — продолжал он задумчиво, — сколько народу! Полно иностранцев. Не просто иностранцев, а каких-то больно чудных. Тут один разгуливает в шотландской юбочке и пончо.

—Что вы говорите!

—Это похоже... уж не знаю... на какой-то слет, — пока­чал головой мистер Роберте. — И все, смотрю, друг с дру­гом знакомы, вроде одна большая компания...

Прямо у двери откуда-то взялся волшебник в брюках для гольфа.

— Забудь! — приказал он, направив волшебную па­лочку на мистера Робертса.

Глаза магла на мгновение разбежались в стороны, морщины на лбу разгладились, и лицо приобрело без­мятежно-сонное выражение — Гарри узнал типичные симптомы изменения памяти.

—Вот вам карта лагеря, — мирно промолвил мистер Робертс, — и сдача.

—Большое спасибо, — сказал мистер Уизли.

Волшебник в брюках для гольфа проводил их до во­рот. Вид у него был изнуренный, подбородок зарос ще­тиной, а под глазами залегли лиловые тени. Отойдя по­дальше, чтобы не слышал мистер Робертс, волшебник негромко пожаловался мистеру Уизли:

— Уйма хлопот с этим парнем! Десять раз на день при­ходится накладывать заклятие Памяти. Людо Бэгмен со­всем не помогает. Бегает по лагерю, знай себе болтает о бладжерах и квоффлах, да еще во весь голос. Плевать ему на все антимагловские предосторожности. Жду не дождусь, когда все это кончится. Пока, Артур, увидимся.

И дежурный исчез.

—А разве мистер Бэгмен не начальник Департамен­та магических игр и спорта? — удивилась Джинни. — Ему лучше всех известно, что можно говорить и что нельзя.

—Ему-то известно. — Мистер Уизли повел их через ворота на территорию лагеря. — Но Людо всегда был не­много... ну... небрежен в отношении правил безопаснос­ти. Зато любит спорт. Другого такого главы спортивного департамента с огнем не сыщешь. Он сам играл в квид­дич за сборную Англии, как ты знаешь. И у «Уимбурнских Ос» никогда не было лучшего загонщика.

Они брели вверх по утонувшему в тумане полю вдоль длинных рядов палаток. Многие смотрелись почти обыч­но — их хозяева явно постарались придать им магловский вид, хотя и допускали промашки — кто приделал печную трубу, кто добавил шнурок для колокольчика или флюгер. Но иногда попадались палатки настолько откро­венно волшебные, что Гарри стали понятны подозрения мистера Робертса. На полпути встретилось роскошное сооружение из полосатого шелка, подобное дворцу в миниатюре, с живыми павлинами, разгуливающими у входа. Была даже трехэтажная палатка с несколькими башенками, а еще немного дальше — конструкция с па­лисадником, прудиком для купания птиц, солнечными часами и фонтаном.

— Вечно одна и та же история, — улыбнулся мистер Уизли. — Не можем не пофорсить во время массовых сборищ. Ну, наконец пришли. Вот и наше место.

Участок был на самой опушке леса. На воткнутом в землю шесте красовалась табличка: «Уизли».

— Лучшего места не найти! — довольно потер руки мистер Уизли. — Спортивное поле как раз за лесом. Бли­же уже некуда. — И, сбросив на землю рюкзак, прибавил, слегка волнуясь: — Запомните, всякая магия запрещена. Говорю серьезно — ничего волшебного, пока мы на магловской территории в таком количестве. Палатки ставим своими руками! Это, полагаю, совсем нетрудно... Люби­мое занятие маглов. Ну-ка, Гарри, как, по-твоему, с чего надо начинать?

Гарри никогда в жизни не приходилось ставить па­латку. Дурсли ни разу не брали его с собой на отдых, ос­тавляли в компании с древней соседкой миссис Фигг. Но с помощью Гермионы определили, куда вбить колья и ставить шесты; и хотя мистер Уизли не столько помо­гал, сколько мешал — его потряс молоток, — две видав­шие виды двухместные палатки были в конце концов ус­тановлены.

Все отступили назад, любуясь творением рук своих. Глядя на эти палатки, никому бы в голову не пришло, что их ставили волшебники. Гарри, однако, задумался: с по­явлением Билла, Чарли и Перси их будет десять. Гермио­на, судя по всему, тоже была озабочена — она вопроша­юще взглянула на Гарри, когда мистер Уизли на четве­реньках заполз в одну из палаток

— Немного тесновато, — возвестил он из глубины, — но, думаю, поместимся. Идите сюда, взгляните.

Гарри нагнулся, нырнул под входное полотнище, и у него рот открылся: это же старомодная трехкомнатная квартира с ванной и кухней. Но что совсем странно, об­ставлена в том же стиле, что и квартира миссис Фигг — разномастные кресла, на них вязаные чехлы и вдобавок сильный запах кошек.

— Мы здесь на одну ночь, — заметил мистер Уизли, протирая платком лысину и разглядывая четыре двухъ­ярусные кровати. — Я одолжил это у Перкинса, он рабо­тает у нас в отделе. Ему, бедняге, больше на пикники не ездить, у него люмбаго.

Он взял запылившийся чайник и заглянул в него.

— Для чая нужна вода...

—На карте магла указана колонка, — сказал Рон, за­бравшись в палатку вслед за Гарри. Его нисколько не уди­вила ее вместительность. — Это на другом конце поля.

—Почему бы вам троим, тебе, Гарри и Гермионе, не сходить за водой? — Мистер Уизли указал на чайник и пару небольших ведер. — Остальные соберут хворост и разожгут костер.

—Но ведь у нас есть печь, — возразил Рон. — Почему бы просто...

—Антимагловская безопасность! — Лицо мистера Уизли засветилось предвкушаемым удовольствием. — Когда маглы разбивают лагерь, они готовят на открытом воздухе. Я сам видел, как это делается.

После краткого визита в палатку к девушкам — она оказалась немного меньше и без кошачьей вони — Гар­ри и Рон с Гермионой отправились через весь лагерь с чайником и ведерками.

Только что взошедшее солнце разогнало туман, и дру­зьям открылся целый палаточный город. Они медленно шли между рядов, с любопытством разглядывая палатки и их обитателей. Лишь теперь Гарри начал осознавать, как много в мире колдуний и волшебников; он никогда всерьез не задумывался, кто и как живет в других стра­нах.

Лагерь постепенно пробуждался. Первыми зашевели­лись семьи с маленькими детьми. Гарри никогда раньше не видел таких юных магов и колдуний. Крошечный мальчуган не старше двух лет, присев возле палатки, по­хожей на пирамиду, увлеченно тыкал волшебной палоч­кой в слизняка на траве, который уже раздулся до разме­ров сосиски. Когда они подошли к нему, из палатки выс­кочила мама.

— Что ты делаешь, Кевин? Сколько раз тебе говорить: нельзя брать папину волшебную палочку!

Она наступила на слизня, хлопок, и тот лопнул. Еще долго звуки устроенного ею нагоняя долетали до прияте­лей вперемешку с криками малыша:

— Ты взорвала слизняка! Ты взорвала слизняка!

Чуть подальше две девочки немного постарше Кевина

катались на игрушечной метле, которая летала совсем низ­ко — их ножки задевали унизанную росой траву. Волшеб­ник из Министерства уже заметил нарушение — пробегая мимо Гарри, Рона и Гермионы, он встревоженно восклицал:

— Среди бела дня! Родители, верно, еще дрыхнут...

Там и тут из палаток появлялись взрослые волшебни­ки, пора было готовить завтрак. Одни, украдкой оглянув­шись, зажигали огонь волшебной палочкой, другие не­умело и с опаской чиркали спичками, уверенные, что эта штука не сработает. Трое волшебников из Африки, оде­тые в длинные белые мантии, сидели, углубившись в бе­седу, и одновременно жарили что-то вроде кролика на ярком лиловатом огне. Неподалеку американские колду­ньи зрелого возраста весело болтали, усевшись под рас­шитым блестками знаменем с надписью «Салемские ведьмы», растянутом между палатками.

Дальше начинались палатки, из которых долетали слова совершенно незнакомого языка.

— У меня что-то с глазами или и правда все вокруг позеленело? — воскликнул Рон.

Но глаза Рона были тут ни при чем. Все палатки на этом участке были густо увиты трилистником, как будто земля здесь вздыбилась странными зелеными холмика­ми. За откинутыми полотнищами входов можно было различить улыбающиеся лица.

— Гарри! Рон! Гермиона! — услыхали друзья собствен­ные имена.

Это был Симус Финниган, четверокурсник из Гриффиндора. Он сидел возле палатки, тоже увитой клевером. Рядом — рыжеволосая женщина, должно быть, мать, и его лучший друг Дин Томас, тоже гриффиндорский студент.

—Как вам наше убранство? — улыбнулся Симус при­ятелям, когда те подошли поздороваться. — Ребята из Министерства не очень довольны.

—Почему бы нам не демонстрировать наш цвет? — пожала плечами миссис Финниган. — Видели бы вы, что болгары повесили на свои палатки. Вы, разумеется, бо­леете за Ирландию? — сверкнув глазами, спросила жен­щина.

Уверив ее, что они, конечно же, болеют за Ирландию, друзья пошли дальше. Хотя, как сказал Рон минуту спус­тя: «Что еще можно ответить в таком окружении?»

—Интересно, что такое повесили болгары? — сказа­ла Гермиона.

—Давайте посмотрим. — Гарри указал на россыпь па­латок выше по склону, над которыми на ветру развевался красно-зелено-белый болгарский флаг.

На этих палатках ни зелени, ни украшений, зато на каждой один и тот же плакат — суровое лицо с густыми черными бровями. Портрет был живой, но ограничился лишь тем, что хмурился и моргал.

—Крам, — тихо произнес Рон.

—Что? — спросила Гермиона.

—Крам! — повторил Рон. — Виктор Крам. Ловец бол­гарской команды!

—Уж очень сердитый, — заметила Гермиона, огляды­вая множество Крамов, угрюмо уставившихся на них.

— «Очень сердитый»? — Рон возвел глаза к небу. — Кого заботит, как он выглядит? Он потрясающий. Совсем еще молодой — лет восемнадцать, а может, меньше. Он гений, вечером сама увидишь.

К колонке в дальнем углу поля уже выстроилась не­большая очередь. Гарри, Рон и Гермиона присоединились к ней, встав за двумя мужчинами, увлеченными жарким спором. Один, волшебник в больших летах, был одет в длинную ночную рубашку в цветочек. Второй, явно слу­жащий Министерства, протягивал первому брюки в по­лоску.

—Надень их, Арчи, — кричал он в отчаянии, — не ва­ляй дурака! Нельзя разгуливать в таком виде, магл-привратник наверняка что-то заподозрил...

—Я купил это в магловском магазине, — упрямо воз­ражал старик — Маглы такую одежду носят.

—Магловские женщины их носят, а не мужчины. Мужчины носят вот это, — настаивал волшебник из Ми­нистерства, потрясая полосатыми брюками.

—Не надену! — негодовал Арчи. — Я люблю свежий ветерок вокруг интимных частей тела, так что спасибо!

На Гермиону накатил такой приступ хохота, что она пулей выскочила из очереди и вернулась, когда Арчи на­брал воды и удалился.

Обратно с водой шли через лагерь гораздо медлен­нее, на каждом шагу попадались знакомые лица — хогвартцы со своими родителями. Оливер Вуд, бывший ка­питан команды Гриффиндора, недавно окончивший Хогвартс, затащил Гарри в палатку познакомить с роди­телями и взволнованно сообщил, что принят во второй состав «Пэдлмор Юнайтед», — буквально на днях подпи­сал контракт. Затем их окликнул Эрни МакМиллан, четверокурсник-пуффендуец, а через несколько шагов уви­дели Чжоу Чанг, очень красивую девушку, ловца из коман­ды Когтеврана. Она улыбнулась и помахала Гарри, кото­рый весь облился водой, махая в ответ. Рон понимающе ухмыльнулся, и чтобы отвлечь его, Гарри кивнул на ком­панию тинэйджеров, которых никогда раньше не видел.

—Как, по-твоему, кто это? — спросил он. — Они явно не из Хогвартса.

—Судя по виду, из какой-то иностранной школы, — предположил Рон. — Я знаю, такие есть, но никогда ни­кого оттуда не встречал. Билл переписывался с одним из Бразилии... лет сто назад... Даже хотел ехать туда по об­мену, но у родителей не было такой возможности, и Билл написал, что не может приехать. Бразильский друг очень обиделся и прислал ему шляпу с заклятием — у Билли от нее уши свернулись.

Гарри засмеялся, но не выдал изумления, которое ис­пытал, услышав о других школах волшебников. Увидев в лагере представителей стольких национальностей, он понял, что давно бы надо сообразить, что Хогвартс не единственная на свете школа. Он взглянул на Гермиону, ее ничуть не удивил рассказ Рона — уж она, конечно, зна­ла о других школах, вычитала в какой-нибудь книге.

—Вас за смертью посылать, — пробурчал Джордж, когда они наконец вернулись к палаткам Уизли.

—Встретили много знакомых, — отозвался Рон, ста­вя воду на землю. — А вы еще даже огонь не развели!

— Отец спичками развлекается.

Мистер Уизли никак не мог разжечь костер, хотя очень старался. Земля вокруг была усыпана сломанны­ми спичками, но более счастливым его никто никогда еще не видел.

—Оп! — воскликнул он, когда ему удалось-таки зажечь спичку, которую он тут же от удивления и выронил.

—Позвольте мне, мистер Уизли, — мягко предложи­ла Гермиона, взяла у него коробок и показала, как пра­вильно зажигать.

В конце концов костер загорелся, но пришлось ждать еще около часа, покуда пламя стало совсем жарким, что­бы готовить обед. Ожидание не показалось долгим. Их палатки оказались на самой дороге к спортивному полю. Мимо то и дело сновали сотрудники Министерства, они дружески приветствовали мистера Уизли, а тот давал краткие пояснения, в основном для Гарри и Гермионы — его собственные дети давно были в курсе всех министер­ских дел.

— Это Катберт Мокридж, начальник Управления по связям с гоблинами... А вон Гилберт Уимпил из Комис­сии по экспериментальным чарам, у него, видите, рога выросли на некоторое время... Привет, Арни... Это Ар­нольд Миргуд, старатель памяти, член бригады Экст­ренных Магических Манипуляций, помните?.. А это Бойд и Крокер, невыразимцы...

— Кто-кто?

— Невыразимцы, из Тайной канцелярии, у них все сверхсекретно. Понятия не имею, чем они занимаются.

Наконец костер разгорелся вовсю, и стали варить яйца и сосиски. Тут подоспели Билл с Чарли и Перси.

— Только что трансгрессировали, пап, — отрапорто­вал Перси. — А, превосходно! Как раз к обеду!

Они уже наполовину опустошили тарелки, как вдруг мистер Уизли вскочил, улыбнулся и замахал рукой, при­ветствуя идущего к ним человека.

— Главное действующее лицо! — радостно возвестил он. — Привет, Людо!

Людо Бэгмен был сегодня, бесспорно, самой замет­ной личностью, обогнал даже престарелого Арчи в дам­ской ночной сорочке. На Бэгмене была длинная мантия игрока в квиддич с поперечными желтыми и черными полосами, грудь украшало изображение огромной осы. Это был человек могучего телосложения, на котором годы уже оставили свой след. Мантию оттягивало солид­ное брюшко, которого, конечно же, не было, когда он играл за сборную Англии. Нос его был расплющен («На­верно, сломал шальной бладжер», — подумал Гарри), но круглые голубые глаза, короткие светлые волосы и румя­ные щеки придавали ему вид школьника-переростка. Шел он так, словно ноги у него на пружинах.

— Эй, на палубе! — весело крикнул Бэгмен, источая радостное возбуждение. — Артур, старина! — привет­ствовал он мистера Уизли. — Что за денек, а? Что за де­нек! Лучшей погоды и желать нельзя! А там — тихая бе­зоблачная ночь... Почти никаких заминок... Мне здесь и делать нечего!

У него за спиной промчались несколько взмыленных министерских волшебников, спешащих к горящему в отдалении магическому огню: искры от него летели на высоту метров десяти.

Перси тут же протянул ему руку. Конечно, Людо Бэг­мен не лучшим образом руководит своими людьми, но произвести плохое впечатление тоже нельзя.

— Это мой сын Перси, — улыбнулся мистер Уизли. — Он первый год работает в Министерстве. А это Фред, нет, конечно, Джордж, прошу прощения. Фред — вот он. Это Билл, Чарли, Рон, моя дочь Джинни и друзья Рона — Гер­миона Грэйнджер и Гарри Поттер.

Услышав легендарное имя, Бэгмен на краткий миг задержал дыхание, и глаза, конечно, пробежали по шра­му на лбу Гарри.

— Представляю всем, — продолжал мистер Уизли, — перед вами сам Людо Бэгмен, вы хорошо знаете его имя. Спасибо ему за такие прекрасные билеты!

Бэгмен заулыбался, замахал руками — о подобном пустяке и говорить нечего.

— Не собираешься делать ставки, Артур? — заинте­ресованно спросил он, позвякав, похоже, немалым коли­чеством золота в карманах своей черно-желтой ман­тии. — Родди Понтнер уже поставил на Болгарию, что она откроет счет — я дал ему недурную фору, учитывая, что ирландская тройка самая сильная за последние годы. А малышка Агата Тиммс поставила полдоли в своей фер­ме угрей, что матч продлится неделю.

— Ну... — пробормотал мистер Уизли. — Дай поду­мать... Галлеон на победу Ирландии?

— Галлеон? — разочарованно протянул Бэгмен, од­нако тут же снова взял себя в руки. — Очень хорошо, гал­леон так галлеон... А остальные не примут участия?

— Еще не доросли до азартных игр, — ответил мис­тер Уизли. — Да и Молли не одобрит...

— Мы ставим тридцать семь галлеонов, пятнадцать сиклей, три кната, — заявил Фред, а Джордж стал выгре­бать из карманов все их общие деньги, — на то, что Ир­ландия победит, но снитч поймает Виктор Крам. Доба­вим еще волшебную палочку-надувалочку.

— Не смей предлагать мистеру Бэгмену такую глу­пость! — яростно прошипел Перси.

Но палочка Людо Бэгмену понравилась. Только он прикоснулся к ней, она закудахтала и превратилась в ре­зинового цыпленка. Мальчишеское лицо Бэгмена про­сияло, и он разразился хохотом.

— Просто прелесть! Давно не видел такой забавной штуки! Даю вам за нее пять галлеонов!

Перси пришел в ужас.

— Мальчики, — упавшим голосом заговорил мистер Уизли, — мне бы не хотелось, чтобы вы делали ставки... Это же все ваши сбережения... Ваша мама...

— Не порти людям удовольствие, Артур! — Бэгмен азар­тно бренчал монетами в карманах — Они уже совсем взрос­лые и знают, чего хотят! Так вы уверены, что Ирландия побе­дит, но снитч поймает Крам? Мало шансов, ребята, мало... По такому случаю принимаю вас ставку из расчета один к двадцати... Плюс еще пять галлеонов за палочку… итого имеем...

Людо Бэгмен вытащил книжку и перо и на глазах не­счастного мистера Уизли размашисто вписал в нее име­на близнецов.

— Заметано. — Джордж взял у Бэгмена кусок перга­мента и спрятал его во внутренний карман мантии.

Бэгмен опять повернулся к мистеру Уизли.

—Не затруднит плеснуть мне чайку? Я тут ищу Барти Крауча. У меня возникли трудности с болгарским колле­гой. А я не могу понять, что он говорит. Барти поможет, он знает полторы сотни языков.

—Мистер Крауч? Полторы сотни? — Маска чопор­ного недовольства мигом слетела с Перси. — Да он го­ворит более чем на двухстах! На русалочьем, на гоблинском, на языке троллей...— Перси трясло от негодова­ния.

—Ни у кого не выйдет поговорить на языке трол­лей, — назидательно проговорил Фред. — Они могут только тыкать пальцем да хрюкать.

Перси неодобрительно покосился на Фреда и стал энергично подбрасывать хворост в костер, чтобы еще раз вскипятить чайник.

—Есть какие-нибудь новости от Берты Джоркинс? — спросил мистер Уизли Бэгмена. Он сел на траву вместе со всеми.

—Ни единой совушки, — спокойно ответил Бэг­мен. — Но она скоро вернется. Бедная старушка Бер­та — память у нее как дырявый котел и никакой ори­ентации. Где-то заблудилась, вот помяни мое слово. Вернется в отдел в октябре, уверенная, что еще июль. — Бэгмен взял у Перси протянутую ему чашку чая.

— Не думаешь, что пора послать кого-нибудь на по­иски? — нерешительно предложил мистер Уизли.

— Барти постоянно мне это говорит. — Бэгмен наи­вно захлопал круглыми голубыми глазами. — Но у нас сейчас нет ни одного лишнего человека. Ох, только чер­та помяни! Привет, Барти!

У самого костра трансгрессировал волшебник, как небо от земли отличавшийся от Людо Бэгмена, который сидел, развалившись на траве, в старой осиной мантии. Барти Крауч был сухопарый, подтянутый, пожилой чело­век, в безупречно свежем костюме и галстуке. Пробор в коротких седых волосах идеально прям, узкие, щеточкой, усы, словно выровнены по линейке, а ботинки блестят как лаковые. Понятно, почему он стал идолом Перси. Этот брат Рона был убежденным сторонником неукоснитель­ного исполнения правил. Таким же, видно, был и мистер Крауч. Он выполнил указание одеться по-магловски так педантично, что запросто мог сойти за банковского слу­жащего. Даже дядя Вернон не распознал бы в нем мага.

— Присядь с нами на травку! — Весельчак Людо Бэг­мен похлопал по земле рядом с собой.

— Нет, Людо, спасибо, — в голосе Крауча звучало яв­ное нетерпение, — я всюду тебя ищу. Болгары требуют, чтобы мы добавили еще двенадцать мест в верхней ложе.

— Так они этого хотят? А я думал, этот парень пред­лагает не то драться, не то брататься. Уж очень плохое произношение.

— Мистер Крауч! — едва дыша, вымолвил Перси, изог­нувшись в полупоклоне, отчего стал похож на горбуна. — Не желаете ли чашечку чая?

— М-м-м... — Мистер Крауч с легким удивлением взглянул на Перси. — Да, благодарю, Уизерби.

Фред и Джордж фыркнули в чашки; Перси, красный как рак, занялся чайником.

— Тебе я тоже хотел сказать два слова, Артур. — Мис­тер Крауч бросил острый взгляд на мистера Уизли. — Али Башир настроен весьма воинственно. Хочет перегово­рить с тобой о запрете на ввоз ковров-самолетов. Мистер Уизли глубоко вздохнул.

—Я послал ему сову с разъяснениями на прошлой неделе. Могу лично повторить то же самое, что говорил сто раз: ковры признаны магловскими изобретениями и занесены в Регистр объектов, запрещенных для колдов­ства. Но он ничего не желает слушать!

—Естественно, — покачал головой мистер Крауч, принимая чашку чая из рук Перси. — Али Башир отчаян­но заинтересован в их ввозе сюда.

—А они не вытеснят в Британии метлы? — спросил Бэгмен.

—Али уверен, что на нашем рынке семейных лета­тельных аппаратов есть свободная ниша, — продолжал Крауч. — Помню, у моего деда был эксминстерский ко­вер, на нем умещалось двенадцать человек. Разумеется, это было до запрещения ковров.

Мистер Крауч, видно, хотел подчеркнуть, что его предки строго придерживались закона.

—Что, много работы, Барти? — беззаботно произнес Бэгмен.

—Достаточно, — холодно ответил Крауч. — Органи­зовать порталы на всех пяти континентах — труд нема­лый, Людо.

—Но уже завтра вы свободно вздохнете, — хотел уте­шить их мистер Уизли.

Людо Бэгмен не скрыл своего изумления.

— Свободно вздохнете! Да я никогда так не веселил­ся! К тому же нам светит еще одна работенка, а, Барти? Не легче, чем эта.

Мистер Крауч многозначительно поднял брови.

— Мы же договорились — никакой утечки, пока все до последней мелочи...

—Ох уж эти мелочи! — замахал руками Бэгмен, как будто отгонял комаров. — Все уже подписано, верно? Обо всем договорено! Спорю на что угодно — дети не сегод­ня завтра сами узнают... Я имею в виду, что это будет про­исходить в Хогвартсе...

—Людо, нас ждут болгары, не забывай! — резко обо­рвал его мистер Крауч. — Спасибо за чай, Уизерби, — прибавил он и отдал нетронутый чай Перси.

Бэгмен с трудом поднялся на ноги — золото в его кар­манах весело звякнуло — и одним глотком допил остав­шийся чай.

— Увидимся позже! — сказал он. — Мы же вместе бу­дем в верхней ложе, я комментирую!

Людо помахал рукой, Крауч сухо кивнул, и оба мгно­венно трансгрессировали.

— Что будет происходить в Хогвартсе? — не замед­лил спросить Фред. — О чем они говорили?

— Очень скоро узнаете, — улыбнулся мистер Уизли.

— Это закрытая информация. Пока Министерство не позволит ее обнародовать, — напыщенно произнес Пер­си. — Мистер Крауч абсолютно прав, что не разглашает ее.

— Заткнись ты, Уизерби, — посоветовал брату Фред. Солнце клонилось к закату, и напряжение, царившее

в лагере, сгущалось, как тучи перед грозой. Казалось, са­мый воздух задрожал, предвкушая великое событие. А когда мрак темным покровом опустился над лагерем, последние признаки не очень умелого маскарада исчез­ли. Министерство, похоже, смирилось с неизбежным, и неприкрытая магия повсюду била ключом.

Торговцы трансгрессировали на каждом свободном футе пространства, неся лотки и толкая тележки, полные невиданных товаров. Тут были светящиеся розетки, зе­леные для ирландских болельщиков, красные — для бол­гарских, выкрикивающие имена игроков; островерхие зеленые шляпы, убранные танцующими трилистниками;

болгарские шарфы, расшитые львами, которые и в самом деле рычали; флаги обеих стран, исполняющие нацио­нальный гимн, если ими махать; маленькие летающие модели «Молнии» и коллекционные фигурки прослав­ленных игроков, которые с гордым видом прохажива­лись по ладони.

— Я все лето берег для этого карманные деньги, — сказал Рон, когда они с Гарри и Гермионой бродили среди торговцев, покупая сувениры.

Рон купил шляпу с танцующим трилистником, большую зеленую розетку и — не устоял — маленькую фигурку Виктора Крама, болгарского ловца. Мини­атюрный Крам прогуливался взад и вперед по его ла­дони, грозно поглядывая на зеленую розетку.

— Смотрите, здесь-то что! — восхитился Гарри, бро­сившись к тележке, доверху нагруженной предметами, похожими на бинокль. Только эти окуляры были брон­зовые и с множеством разных непонятных кнопок и шкал.

— - Омнинокли, — с готовностью объяснил волшебник-продавец. — Сможете повторить любой эпизод... за­медлить ход событий... имеется бегущая строка синхрон­ного комментария событий. Очень недорого — всего десять галлеонов.

—Эх, зачем я все это накупил! — простонал Рон, дер­нув себя за шляпу с трилистником и пожирая глазами омнинокли.

—Три пары, — решительно сказал Гарри продавцу.

—Не надо! — воскликнул Рон, отчаянно краснея. Он всегда смущался, что денег у него гораздо меньше, чем у Гарри, которому родители оставили небольшое наслед­ство.

—Ты ничего не получишь на Рождество, — успокоил его Гарри, протягивая омнинокли ему и Гермионе. — В ближайшие десять лет!

—Тогда ладно, — улыбнулся Рон.

—О-о-о, спасибо, Гарри, — слегка растерялась Гер­миона. — А я тогда куплю нам программки...

Вернулись к палаткам со значительно полегчавши­ми кошельками. Билл, Чарли и Джинни тоже обзавелись зелеными розетками, а мистер Уизли размахивал ирланд­ским флагом. Фред с Джорджем остались без сувениров, ведь они все свои деньги отдали Бэгмену.

Откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий звук гонга, и сейчас же среди деревьев вспыхнули зеленые и красные фонари, осветив просеку, ведущую к спортив­ному полю.

— Пора идти! — произнес мистер Уизли, не менее взволнованный, чем его дети.