Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 4. ВОЗВРАЩЕНИЕ В «НОРУ»

К двенадцати часам следующего дня все школьные при­надлежности Гарри уже были уложены в чемодан, в том числе и наиболее ценное имущество — мантия-невидим­ка, которую он унаследовал от отца, метла «Молния» — по­дарок Сириуса, и волшебная Карта Хогвартса, которую в прошлом году ему вручили Фред и Джордж Уизли. Гарри освободил от запасов еды тайник под кроватью, дважды перепроверил каждую щелку и закуток в спальне — вдруг оставил где-то перо или учебник, и снял со стены кален­дарь до первого сентября, на котором старательно зачер­кивал дни, оставшиеся до возвращения в Хогвартс.

Тем временем атмосфера в доме номер четыре по Тисовой улице накалилась до предела. Неминуемый ви­зит в их жилище целой компании волшебников поверг Дурслей в крайнюю нервозность. Узнав, что Уизли при­будут завтра к пяти часам, дядя Вернон не на шутку встре­вожился.

— Надеюсь, ты им сказал, этим людям, чтобы они оде­лись подобающим образом, — проворчал он. — Видел я, в какой хлам вы там рядитесь. Нет чтобы носить нормаль­ную одежду, как подобает порядочным людям.

Гарри ощутил что-то вроде дурного предчувствия. Мистер и миссис Уизли редко бывали одеты «прилично», но меркам Дурслей. Их дети могли еще нарядиться на каникулах по магловской моде, но родители обычно хо­дили в длинных мантиях разной степени изношеннос­ти. Гарри мало волновало, что подумают соседи, но его беспокоило, как бы его родственники не нагрубили Уизли, если те и впрямь будут выглядеть согласно худшим представлениям Дурслей о волшебниках.

Дядя Вернон надел свой лучший костюм. Дело тут было отнюдь не в гостеприимстве — он стремился при­обрести вид величественный и устрашающий. Дадли, напротив, как-то весь сжался. И совсем не оттого, что диета наконец возымела эффект, а потому, что он просто струхнул. Последняя встреча со взрослым волшебни­ком подарила ему закрученный поросячий хвостик, вы­сунувшийся наружу прямо сквозь брюки. Чтобы от него избавиться, дяде Вернону и тете Петунье пришлось заплатить немалые деньги в частной лондонской клинике. Поэтому никто не удивлялся, что он то и дело нервно ощупывал себя сзади и боком передвигался по комнатам, чтобы еще раз не подставить врагу ту же мишень.

Ланч прошел почти в полном молчании. Даже Дадли не высказывал недовольства едой (домашний творог с тертым сельдереем). Тетя Петунья вообще ничего не ела. Скрестив руки на груди и поджав губы, она словно заку­сила и даже отчасти пожевывала язык, как будто удержи­вая гневные речи, готовые обрушиться на Гарри.

— Они, разумеется, приедут на автомобиле? — зары­чал через стол дядя Вернон.

— Э-э-э-э... — протянул Гарри.

Об этом, честно говоря, он не подумал. Как именно Уизли собираются забирать его отсюда? Машины у них больше нет — старенький форд марки «Англия», который у них когда-то был, ныне одичал и затерялся в дебрях

Запретного леса. Правда, в прошлом году мистер Уизли брал служебную машину из Министерства магии. Может, он так сделает и сегодня?

— Думаю, что да, — ответил Гарри.

Дядя Вернон фыркнул в усы. Будь это обычный слу­чай, он бы непременно спросил, что за автомобиль у мистера Уизли; он обожал посудачить, насколько вели­ки и роскошны машины соседей. Но Гарри сомневался, что дядя Вернон полюбил бы мистера Уизли, даже если тот бы ездил на «феррари».

Большую часть дня Гарри провел у себя в комнате — не было сил смотреть, как тетя Петунья каждую минуту выглядывает на улицу из-за тюлевых штор, словно по телевизору объявили о сбежавшем стаде бешеных носо­рогов. В конце концов, без четверти пять Гарри спустил­ся в гостиную.

Тетя Петунья в некоем помрачении безостановочно выравнивала пузатый строй диванных подушек. Дядя Вернон делал вид, будто читает газету, но его маленькие глазки оцепенело смотрели в одну точку, и Гарри был уве­рен, что он изо всех сил прислушивается — не подъез­жает ли к дому автомобиль. Дадли забился в кресло, под­сунув под себя ладони и крепко сжимая собственный зад. Не желая участвовать в этом психозе, Гарри вышел и при­сел на ступеньку лестницы в прихожей. Он не сводил глаз с часов, а сердце колотилось от волнения.

Вот и пять, вот уже и шестой час. Дядя Вернон, слегка вспотевший в своем костюме, открыл парадную дверь, вы­сунул голову, обежал взглядом улицу и поспешно вернулся.

— Опаздывают! — буркнул он Гарри.

— Вижу, — ответил тот. — Возможно... м-м-м-м.... проб­ки или еще что-нибудь...

Десять минут шестого... Пятнадцать... Гарри уже и сам всерьез забеспокоился. В половине шестого из гостиной донесся торопливый шепот дяди Вернона и тети Петуньи:

—Никакого уважения.

—Мы могли быть приглашены в гости.

—Может, думают, их пригласят на ужин, если они приедут позже?

—Ну, уж этому не бывать,— произнес дядя Вернон, и Гарри услышал, как он встал и принялся прохаживаться по гостиной. — Заберут мальчишку и скатертью дорога, больше им тут нечего делать. Если они вообще приедут. Может, день перепутали. Подобные типы, сдается мне, пунктуальностью не отличаются. Или поехали на какой-нибудь дрянной машинке, которая на полдороге и сло-ма-а-а-а-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Гарри подпрыгнул. Судя по звукам в гостиной, все трое Дурслей повскакали с мест и в панике куда-то бросились. В следующее мгновение насмерть перепуганный Дадли вылетел в холл.

— Что случилось? — удивился Гарри. — В чем там дело? Но Дадли как язык проглотил. По-прежнему держась

за ягодицы, он со всей возможной для его туши скорос­тью устремился на кухню. Гарри поспешил в гостиную.

Из камина — тот давно был заколочен досками, и его роль на том же месте исполнял электрокамин с фальши­выми углями — доносился громкий стук и какая-то возня.

— Что это? — задыхаясь, спрашивала тетя Петунья, вжав-I иись в стену и с ужасом глядя на камин. — Что это, Вернон?

Их сомнения разрешились буквально через секунду— из-за досок стали слышны голоса:

—Ох! Фред, нет, давай назад, назад... Тут какая-то ошибка... Скажи Джорджу, чтобы он не ...ОЙ! Джордж, нет, здесь нет никакой комнаты, быстро назад и скажи Рону...

—Пап, может, Гарри услышит и сумеет нас выпус­тить....

По доскам позади электрического огня забарабани­ли кулаки.

— Гарри! Гарри, ты нас слышишь?

Дурсли обернулись к Гарри, словно пара разъяренных росомах.

—Что это? — взревел дядя Вернон. — Что происхо­дит?

—Они... ну, они попытались добраться сюда с помо­щью летучего пороха, — стал объяснять Гарри, борясь с безумным желанием расхохотаться. — Они могут путе­шествовать через камины, но вы же забили его... Сейчас, подождите...

Он подошел к камину и позвал:

— Мистер Уизли! Вы меня слышите?

Удары прекратились, и за досками кто-то произнес: «Ш-ш-ш!»

—Мистер Уизли, это Гарри... Здесь не пройти, камин заколочен!

—Проклятье! — послышался голос мистера Уизли. — С какой стати им взбрело в голову забить камин?

—А у них теперь электрический, — объяснил Гарри.

—В самом деле? — восхитился мистер Уизли. — Элек­трический, ты говоришь? Со штепселем? Бог ты мой, я должен это увидеть... Дай-ка подумаю... Ох, Рон!

Теперь и голос Рона присоединился ко всем осталь­ным.

—Что это мы здесь делаем? Что-то пошло не так?

—Ну что ты, Рон, — саркастически отозвался голос Фреда, — мы ведь мечтали окончить жизнь именно в та­ком месте...

—Конечно, и вот теперь нам представился такой уни­кальный случай, — присоединился к нему Джордж- Его голос звучал глухо, словно парня прижало к стене.

—Мальчики, мальчики, — рассеянно произнес мис­тер Уизли. — Я пытаюсь придумать, что делать... да... это единственный способ... Гарри, отойди подальше...

Гарри отступил к дивану. Дядя Вернон, невзирая на это, двинулся вперед.

— Подождите минутку! — гаркнул он в камин. — Что это вы собираетесь де...

БАБАХ!

Доски разнесло взрывом. Электрокамин, молодецки взмахнув шнуром, со свистом пролетел через всю ком­нату, и в туче щебня и щепок на свет явились мистер Уиз­ли, Фред, Джордж и Рон. Тетя Петунья, испустив пронзи­тельный вопль, опрокинулась на кофейный столик; дядя Вернон подхватил ее, прежде чем она грохнулась на пол, и, онемев, выпучился на компанию Уизли — все огнен­но-рыжие, включая Фреда с Джорджем, неотличимо схо­жих до последней веснушки.

— Ну вот, так-то лучше, — вздохнул мистер Уизли, от­ряхивая пыль со своей длинной зеленой мантии и по­правляя очки. — Ага, вы, должно быть, дядя и тетя Гарри!

Высокий, худой, с залысинами, он шагнул навстречу дяде Вернону, протягивая руку, но тот лишь попятился, волоча за собой тетю Петунью. Дар речи покинул его совершенно. Лучший костюм был в белой пыли, и та же пыль побелила его волосы и усы — можно было подумать, что он внезапно постарел лет на тридцать.

— М-м-м... да... прошу прощения за все это. — Мистер Уизли опустил руку и оглянулся на развороченный ка­мин. — Это моя вина, мне попросту в голову не приходи­ло, что могут возникнуть затруднения с выходом на про­тивоположном конце... Я подключил ваш камин к сети летучего пороха — ну, понимаете, всего на один день, что­бы забрать Гарри. Строго говоря, магловские камины не допускаются к подключению, но у меня есть знакомый на пульте управления, он мне выделил канал... Я все здесь мгновенно поправлю, не беспокойтесь — только зажгу огонь, чтобы отправить мальчиков, и затем восстанов­лю ваш камин, а сам трансгрессирую...

Гарри был готов поклясться, что Дурсли не поняли ни единого слова. Они по-прежнему, точно громом поражен­ные, дико смотрели на мистера Уизли. Тетя Петунья кое-как выпрямилась и спряталась за спину дяди Вернона.

—Привет, Гарри! — радостно воскликнул мистер Уиз­ли. — Ты собрал чемодан?

—Он наверху, — улыбнулся Гарри.

—Мы принесем, — сейчас же вызвался Фред. Подмиг­нув Гарри, они с Джорджем вышли из комнаты. Близне­цы знали, где находится спальня Гарри, — как-то раз глу­бокой ночью им пришлось вызволять его оттуда; он до­гадывался, что Фред и Джордж хотят взглянуть на Дад­ли — они много о нем слышали от Гарри.

—Ну... — сказал мистер Уизли, смущенно потирая руки и подыскивая слова, чтобы разрядить неловкое мол­чание. — Очень... м-м-м... мило у вас тут.

Поскольку безупречно доселе чистая, без единой пы­линки гостиная была теперь покрыта хлопьями сажи и засыпана обломками кирпича, Дурсли восприняли это заявление без должного энтузиазма. Лицо дяди Вернона вновь налилось кровью, а тетя Петунья опять принялась жевать язык. Они были чересчур напуганы, чтобы сказать что-нибудь связное.

Мистер Уизли огляделся. Он любил все, сделанное руками маглов. Ему нестерпимо хотелось подойти и по­ближе рассмотреть телевизор с видеомагнитофоном.

— Они работают на эклектричестве, верно? — проде­монстрировал он свою осведомленность. — А, вот и штепсели. Я коллекционирую штепсели и батарейки, — обратился он к дяде Вернону. — У меня очень большая коллекция батареек. Моя жена думает, что я на них свих­нулся, но тут уж ничего не поделаешь.

Дядя Верной, несомненно, тоже считал, что мистер Уизли спятил. Он начал потихоньку отступать к выходу, загораживая собой тетю Петунью, словно опасался, что мистер Уизли может вдруг наброситься на них.

Но тут в гостиную неожиданно вернулся Дадли. Гар­ри услышал стук своего чемодана по ступеням и сообра­зил, что эти звуки и выгнали Дадли из кухни. Он бочком пробрался вдоль стенки, не сводя с мистера Уизли рас­ширенных от ужаса глаз, и попытался спрятаться за спи­нами родителей. На его несчастье, размеров дяди Верно­на, достаточных, чтобы заслонить сухопарую тетю Пе­тунью, и близко не хватало для прикрытия Дадли.

—А, это твой кузен, так понимаю, Гарри? — Мистер Уизли предпринял еще одну мужественную попытку за­вязать беседу.

—Да, — подтвердил Гарри. — Это Дадли.

Гарри с Роном переглянулись и тут же поспешно от­вели взгляды — желание расхохотаться становилось нео­долимым. Дадли по-прежнему держался за свой зад, слов­но боялся, что тот отвалится. Мистер Уизли искренне заинтересовался столь необычным поведением. Судя по его тону, мистер Уизли принимал Дадли за безнадежно­го психа, точно так же и Дурсли полагали сумасшедшим его самого, хотя мистер Уизли всем своим видом внушал скорее симпатию, нежели страх.

— Хорошо провел каникулы, Дадли? — поинтересо­вался он участливо.

В ответ Дадли заскулил. Его руки еще теснее сомкну­лись на массивном заду.

Фред и Джордж с чемоданом возвратились в гостиную. Войдя, они огляделись и обнаружили Дадли. Их лица расплылись в одинаковых коварных улыбках.

— Ага, хорошо, — сказал мистер Уизли. — Ну, нам нора...

Он засучил рукава мантии и достал волшебную палоч­ку. Дурсли при этом как один прижались к стене.

— Инсендио! — приказал мистер Уизли, направив па­лочку на провал в стене за собой.

В камине сейчас же вспыхнул огонь, затрещав так ве­село, будто он горел там уже часа два.

Мистер Уизли вынул из кармана маленький, затяну­тый шнурком мешочек, развязал, взял щепотку порошка и бросил в пламя — оно с гулом взвилось вверх, став при этом изумрудно-зеленым.

—Ты идешь первый, Фред, — распорядился мистер Уизли.

—Иду, — согласился Фред. — Нет, постойте...

Из его кармана выпал пакетик со сладостями, и по всему полу разлетелись большие конфеты в пестрых обертках.

Фред их бросился подбирать, рассовывая по карма­нам, потом, бодро помахав Дурслям рукой, подошел к камину и шагнул прямо в огонь, крикнув: «Нора!» Тетя Петунья судорожно охнула. Раздался свистящий звук, и Фред исчез.

— Теперь ты, Джордж, — сказал мистер Уизли. — И возьми чемодан.

Гарри помог Джорджу занести чемодан в пламя, по­ставив его стоймя. И вот, скомандовав: «Нора!», под тот же свист Джордж пропал.

—Рон, ты следующий.

—Увидимся! — весело кивнул Рон Дурслям. Он улыб­нулся Гарри, вошел в огонь и последовал за братьями.

Остались Гарри и мистер Уизли.

— Ну... до свидания,— простился Гарри с Дурслями. Те в ответ не вымолвили ни слова. Гарри направился к камину и уже было ступил на край очага, но мистер Уиз­ли протянул руку и вернул его обратно. Волшебник в изумлении смотрел на Дурслей.

—Гарри сказал вам «до свидания». Вы разве не слы­шали?

—Да неважно, — шепнул ему Гарри. — Правда, мне все равно.

Но мистер Уизли не убирал руки с его плеча.

— Вы не увидите племянника до следующего лета, — произнес он с мягким укором. — Право, стоит попро­щаться.

На лице дяди Вернона вновь проступило бешенство. Для него было откровенной мукой выслушивать поуче­ния о хороших манерах от человека, который только что снес полстены у него в гостиной.

Но взгляд его маленьких глазок быстро скользнул по волшебной палочке, которую мистер Уизли по-прежне­му держал в руке, и дядя Верной возмущенно проклокотал: «До свидания».

— До встречи, — ответил Гарри, уже занося ногу над зеленым пламенем, от которого веяло приятным теплом, но в этот момент позади раздалось сдавленное мычание и грянул вопль тети Петуньи.

Гарри обернулся. Дадли больше не стоял за спинами родителей. Повалившись на колени возле кофейного столика, он брызгал слюной и давился какой-то склиз­кой лиловой штукой примерно в фут длиной, вылезав­шей изо рта. После секундной растерянности до Гарри дошло, что лиловая диковина — это язык Дадли, и что перед ним на полу лежит пестрый конфетный фантик.

Бухнувшись наземь рядом с Дадли, тетя Петунья ух­ватилась за конец неимоверно разросшегося языка и попыталась выдернуть его изо рта — ничего удивитель­ного, что Дадли взвыл и заплевался еще сильнее, стара­ясь отпихнуть ее прочь. Дядя Вернон орал и размахивал руками. Мистеру Уизли пришлось перекрикивать его, чтобы тот смог услышать:

— Не волнуйтесь! Я это сейчас поправлю!

Он кинулся к Дадли с поднятой волшебной палочкой, но тетя Петунья, заголосив еще пронзительней, броси­лась на Дадли сверху, защищая его от мистера Уизли.

— Но послушайте же, вы! — отчаянно убеждал их мис­тер Уизли. — Это очень простой фокус... Виновата конфе­та... Мой сын Фред — он завзятый шутник... Это всего лишь заклятие Обжорства... По крайней мере, похоже на то... Пожалуйста, успокойтесь, сейчас все будет в порядке...

Но вместо того чтобы успокоиться, Дурсли перепуга­лись еще больше. Тетя Петунья, истерически рыдая, все дергала Дадли за язык, словно решила оторвать его вов­се. Дадли задыхался под двойным натиском языка и род­ной матери, а дядя Вернон, окончательно утратив само­обладание, схватил с серванта фарфоровую статуэтку и что есть силы запустил ею в мистера Уизли — тот увер­нулся, и фигурка вдребезги разлетелась среди развалин камина.

— Ну что вы, в самом деле! — сердито воскликнул мистер Уизли, грозя ему волшебной палочкой. — Я же хочу вам помочь!

Взревев, как раненый гиппопотам, дядя Вернон взял­ся за следующую статуэтку.

— Гарри, ступай! Сейчас же! — приказал мистер Уизли, направив волшебную палочку на дядю Вернона. — Я тут разберусь!

Гарри было жаль пропускать такое веселье, но вторая фигурка, пущенная дядей Верноном, едва не зацепила его левое ухо, и он счел, что разумнее будет предоставить мистеру Уизли разрешать ситуацию. Оглядываясь через плечо, он вошел в огонь и произнес: «Нора!» Последнее, что он успел увидеть, был мистер Уизли, взорвавший вол­шебной палочкой третью фигурку в руке дяди Вернона; завывающая и навалившаяся на Дадли тетя Петунья и язык Дадли, разлегшийся подобно гигантскому сколь­зкому питону. В следующую секунду Гарри со страшной скоростью закружило, и гостиная Дурслей сгинула в по­токе зеленых огней.